– Ну, бывайте, завтра свидимся.
И пошла себе по улице.
А мы с Ульянкой заперли наших парней снаружи, а они ещё и изнутри заперлись на всякий случай, и пошли.
- Ты тоже сама дойдёшь? – спросила я.
- А как же, - закивала та. – Доброй ночи!
- И тебе доброй ночи!
У Пелагеи горел фитилёк в плошке, они с Меланьей и Марьюшкой сидели на кухне.
- Жива, - Марья подскочила и за руки меня взяла.
- А что мне сделается?
- Кто это был-то? – спросила Меланья с придыханием.
- Да убежали они, их Алёнушка напугала.
- Опять вышла? Надо ей хоть поесть выставить, - Пелагея подскочила, собрала на глиняную тарелку хлеба, огурец солёный и кусок пирога, метнулась на двор, со двора за калитку, и там поставила на приступочку у стены.
Вернулась, задвинула толстый засов на калитке и на двери в дом тоже.
- А где Трезон?
- Десятый сон видит, - рассмеялась Меланья.
И теперь уже можно было отправляться спать.
7. Вторая попытка
7. Вторая попытка
Наутро я проснулась ещё затемно, подумала, повернулась на другой бок и заснула опять.
Второй раз проснулась уже на рассвете. Самое то, нужно подниматься и идти работать дальше.
Пелагея удивилась – я ж не была ранней пташкой.
- И что тебе спать не даёт? Грехи, что ль, тяжкие? – усмехнулась она.
- Работать же надо, - пожала я плечами. – Наверное, не успокоюсь теперь, пока не переселюсь.
- Это понятно, свой дом он и есть свой дом, - согласилась хозяйка. – Умывайся да приходи поесть.
Пока я умывалась, поднялась моя Марья, а за ней и Трезон.
- И что, снова пойдёте на весь день? – поинтересовалась последняя.
Она ещё не расчесалась с утра, и седые космы торчали из-под чепца клочьями.
- Пойдём, - кивнула я. – Не желаете ли вы поучаствовать? У нас есть для вас ведро и тряпки.
- С чего бы это? Никогда я ничего не мыла, вот ещё! – вздёрнула она нос.
- А я думаю, то, что хорошо для маркизы дю Трамбле, королевской фаворитки, сгодится и для Ортанс Трезон, вдовы служащего королевской канцелярии, - усмехнулась я.