У меня закрадываются подозрения на счёт личности будущего жениха. Неужели всё так плохо? Или, может, это проявляется братская ревность? Ведь иногда я перехватываю странный взгляд брата, зависающий на моей фигуре или лице.
И всё же… Всё же мне приятно отвлечься. Привести себя, наконец, в порядок.
Элиза иногда заглядывает. Ведёт себя как ни в чём не бывало, расспрашивает об украшениях, строит глазки Деккарду, наигранно озабоченно делится, что лекарь продлил лечение принца на неделю.
Оказывается, рана куда серьёзней.
«Смертью…» — думаю я. По книге я помню, что до полного выздоровления Элиза будет часто общаться с Аланом. К сожалению, стоит ей прервать лечение, рана вновь разрастётся, сожрёт принца за несколько дней.
«Из всех возможных ранений, заработал самое гадкое», — ворчу я про себя.
С принцем я не пересекаюсь. Да и не хочу. Только душу бередить! Тем более после его слов! Хотя судьба Ри меня беспокоит.
Вечер проходит, за ним и ночь. Лили даёт мне сонную настойку. Сплю я крепко, и даже Кристиния не пытается пробраться в мои сны.
Утром Лили помогает одеться в новое платье, вплетает в волосы драгоценные камни. Будущий жених должен приехать с минуты на минуту.
Когда я выхожу из комнаты, Деккард так и зависает с открытым ртом:
— Красавица, — говорит он, оглядывая меня с ног до головы восхищённым взглядом.
Когда спускаюсь во двор, тренировка стихает. Оборотни смотрят заворожённо. Красота Виктории в правильном обрамлении действует на них как магнит.
Здесь же оказывается и Алан. Я чувствую его взгляд почти физически.
— Доброе утро, ваша светлость, — приветствую я, когда принц подходит ближе.
— И вам доброе утро, леди, — говорит он, щуря стальные глаза. — Выглядите прекрасно.
— Благодарю.
— Взялись за тяжёлую артиллерию?
— Не каждый день ко мне свататься приезжают, — отвечаю с натянутой улыбкой. — Надо использовать шанс на свадьбу. А то сейчас мужчины жениться совсем не хотят.
— Об этом… — начинает Алан, но его прерывает звук трубящего рога.
Из шикарной кареты, что подъехала к главному входу, выходит мой будущий жених.