По-другому нельзя.
- Кстати, - Варя подскакивает в два шага, шепчет, - а ты в курсе, что наш новый владелец скоро женится?
Удар по рёбрам останавливает дыхание. Троянов женится. Вот так. Забыл, переболел, переступил и пошёл дальше наслаждаться жизнью.
А чего я, в принципе, ждала? Верности и единения душ? Сама ведь только что планировала вызвать в нём ежедневные приступы лютой ненависти к своей персоне."
"Дерьмово. Но к лучшему. Меньше искушения и свободы, больше обязательств и причин. Хочу надеяться, что невеста питерская, и здесь надолго он не задержится.
- Показать? – Сверкает глазками мой зам.
- Давай! – Интересно, какая она.
- Итак… - Варя листает картинки, - а… вот… в ноябре Троянов-младший свяжет себя узами брака с Лианой Ольховской, свадебное торжество планируется в Санкт-Петербурге в одном из самых роскошных залов торжеств. Обручение состоялась в сентябре, когда девушка сказала заветное «да».
Миловидная блондинка, чуть откорректированная пластикой, но вполне умеренно, без откровенного уродства.
Он бы не посмотрел на это милое чудо, даже, если бы она без трусов при нём ходила.
- А кто такая?
- Так… Лиана Ольховская, двадцать пять лет, папа – владелец золотых шахт…
Удовлетворённо злорадствую про себя. Владелец шахт. Значит, Троянов женится на состоянии папаши Лианы, однозначно.
Троянов-старший нашёл сыну состоятельную партию, а не «безродную девку», каковой меня «ласково» охарактеризовали три года назад, и указали на дверь, а точнее, к чёртовой матери из жизни Сергея.
А потом сам Троянов добавил весь это терпкий коктейль обвинениями в измене. Тогда мы орали так, что стены сотрясались и стёкла дребезжали. Выплеснули тонну дерьма друг на друга.
Рвали в клочья всё, что нас связывало. Сожгли мосты основательно и дотла, чтобы не было возможности вернуться на противоположный берег.
Я убегала из Питера куда глаза глядели, а, точнее, к сестре, в Москву.
Больная любовь. Разрушающая до основания не только здание, но и сам фундамент, чтобы не осталось даже напоминания о том, кого безудержно любила.
Хотя, это самое напоминание осталось. Каждый день на него смотрю, вспоминая серебристую гладь любимых когда-то глаз.