Нетерпеливо проводив покидающих спальню слуг, я сбросила с себя помятую, пропотевшую одежду и с блаженным вздохом скользнула в горячую, с ароматом лаванды воду.
– Давайте, госпожа, я вам помогу, – промолвила Нетта, заботливо распутывая свалявшуюся за время моего беспамятства косу, – я масла в воду добавила, как вы любите.
– Спасибо, – прошептала, наслаждаясь нежными, массирующими движениями рук горничной. Я невольно вспомнила, как Нетта вот так же аккуратно разбирала высокую прическу, которую соорудила на моей голове леди Бри для первого королевского бала…
Глава 9
Именно там, на королевском приеме, я впервые увидела Ленокса и без памяти в него влюбилась.
Как я могла не заметить в Леноксе его настоящей натуры? Грубый, жестокий, жадный человек. Первые полгода он хотя бы создавал видимость, что я ему небезразлична, но вот узнав, что я в положении, он резко изменился, с каждым днем все больше показывая себя настоящего.
Но странно – я продолжала слепо его любить, оправдывала его, винила себя в неуклюжести, неосторожности и неспособности выносить сына своему любимому. Я радовалась, как щенок, его редким ласкам и доброму слову и рыдала ночами в подушку, когда он оставался в доме своей любовницы.
Мысленно ужаснувшись, как я могла такое терпеть и молча сносить грубость мужа, я, с шумом втянув в себя воздух, с головой ушла под воду…
– Ох и напугали же вы меня, госпожа, – заливисто рассмеялась Нетта, тут же добродушно проворчав, – ну вот, теперь волосы ваши сушить будем половину дня.
– Ничего, Нетта, зато в голове прояснилось, – пробормотала, стирая с лица слегка мыльную воду, – и в висках стало меньш…
– Выйди! – вдруг раздался бархатный, с едва заметной хрипотцой голос. Нетта резко поднялась, но, бросив на меня встревоженный взор, вернулась на место.
– Я сказал, пошла вон! – рявкнул муж, теперь в его голосе слышались визгливые нотки.
"Прежняя я сейчас бы смущенно потупила свой взор, украдкой и с восхищением поглядывала бы на мужа и, зардевшись, прикрывала интимные места руками. Это приводило Ленокса в исступленный восторг, он будто бы наслаждался неловкостью молодой жены, намеренно вынуждая ее делать то, что ей претило.