Но стоит подойти к кровати и приподнять со свободной стороны одеяло, вьюном взвивается.
— Что ты делаешь? — интересуюсь холодно.
Смотрю в ее глаза и вновь диву даюсь тому, что, невзирая на свой покладистый характер, рядом со мной эта девчонка огнемет достает. Прищуриваясь, взглядом останавливаю.
— Ты тоже здесь спать будешь?
— Привыкай, Барби. С сегодняшнего дня мы спим вместе. Ты — всегда голая.
— Это обязательно? Голая?
— Просто сними долбаное полотенце. Комментировать каждое мое слово вовсе не обязательно.
— А что сегодня?
Ты впервые в моей власти.
— Снимай и ложись. Иначе решу, что ты жаждешь полного знакомства. Сегодня. Трону, хрен вырвешься, Барби. Втрамбую в матрас. Пару финтов и потечешь. Сама упрашивать будешь. Понимаешь, о чем я?
Девчонка краснеет. Ползет взглядом по моему торсу, стопорится в районе паха и, прерывисто вздыхая, резко отворачивается. Знаю, что увидела. Полотенце не способно сдержать похоть.
— Снимай, — дожимаю.
Подтягивает одеяло, зажимает его подбородком.
— Я — все.
— Я вижу.
— Теперь я могу лечь спать?
— Вперед.
— А ты? Что ты будешь делать?
— Заканчивай испытывать мое терпение, Барби. Оно не железное. Ляг и спи, пока у тебя есть такая возможность.
Отворачиваюсь, чтобы потушить оставшееся освещение.
— Спокойной ночи, — шелестит где-то в темноте.
Не отвечаю. Среди моих исключительных качеств не числится безусловная вежливость.
5
Барби
Чувствую себя животным, которого прививают от бешенства. Еще краше! Меня готовят к совокуплению.
— Как удачно ты ко мне сегодня попала, — с улыбкой проговаривает женщина-гинеколог. — Пятый день цикла — последний, когда можно сделать гормональную контрацептивную инъекцию. Приди ты завтра, пришлось бы ждать месяц.
Да уж, вот так везение… Стою и слова вымолвить не могу. Что тут скажешь?
Похоже, я — то еще несчастье.
Терла эти полы, не жалея рук.