Ты же помнишь, что папа целый день работал и устал?
— Я тоже работала, но не устала!
— Ну, у нас работа полегче, помнишь?
— Помню-помню, — важно кивает. — Папа валит лес, — я всегда смеюсь, когда она это при Андрее произносит, но сейчас сдерживаюсь. Прикрываю ладонью рот и киваю. — Неси меня спать, папочка, — обхватывает отца за шею.
Поднимаются на второй этаж, а я, давая им возможность побыть вдвоем, привожу гостиную в порядок. Закончив, машинально оглядываю помещение. Самой себе киваю и, погасив свет, направляюсь к лестнице.
— Уже? — удивляюсь. — Договорились?
— Договорились.
— Хорошо. Устала, наверное… — о дочке говорю. — Целый день на ногах. Еще и эмоций столько.
— Да, быстро уснула. Даже читать не просила.
— И остаться с ней на ночь? — спрашиваю с улыбкой.
Андрей не отвечает. Берет за руку и увлекает в сторону спальни. А едва за нами закрывается дверь, прижимает к себе.
— А ты, что же, не устал, папа? — поддеваю, усмехаясь его нетерпению. — Лес валить… Поди притомился, отдохнуть хочешь…
В бедро упирается его возбужденная плоть.
— Отдыхать буду в старости.
Нажимая на затылок, подталкивает к себе мое лицо.
— Мм-м… — все, что получается выдать, прежде чем наши губы соединяются в поцелуе.
Охотно встречаю привычный напор мужа. Подаюсь собственной потребности целовать и ласкать его. Но действуем мы все же осторожнее, чем до беременности. Мой планёр Рейнер перманентно держит все под контролем. Именно поэтому мне с ним легко. Я научилась слушаться и безоговорочно доверять в любой ситуации.
— Андрюша… — помогаю освободиться от футболки и, как только муж ее отбрасывает, скольжу ладонями по сильным плечам. — Ты счастлив, Андрей?
— Я очень счастлив, — каждое слово по отдельности высекает.
А я смеюсь, потому что эмоции переполняют, и часто-часто киваю.
— Я тоже! Я тоже очень счастлива!
Смеюсь и смеюсь, долго не могу остановиться. А потом кладу ладонь Андрею на щеку, вздыхаю и улыбаюсь.
— Ты у меня самый лучший.
Он сводит брови и сосредотачивает на мне все свое внимание. Понимает, конечно, зачем и почему говорю это. Приятно ему, хоть и пытается реагировать по-мужски сдержанно.
— Ну, улыбнись… Знаю, знаю, ты медведь, дровосек и дуболом, но…
— Натали, — остерегает.
— Да, Андрюша?
— Идешь со мной?
— Куда? — не понимаю. Но, вот он уже за руку тянет, а я уже иду. — За тобой хоть на край света, — нахожусь с ответом.