Думаю, вы хотите поговорить с Зиночкой. Я, пока вы беседуете, документы принесу!
Не ожидая ничего плохого, я, машинально сказав: «Да, да, конечно», сел на жесткое, обитое потертым бархатом сиденье, глянул перед собой и вздрогнул. Стул, заботливо предложенный гостю хозяйкой, стоял впритык к кровати, на которой комом топорщилось смятое одеяло.
Сначала мне показалось, что койка пуста, но потом я различил на подушке маленькую голову и сказал:
– Здравствуйте.
Ответа не последовало.
– Разрешите представиться: Иван Павлович Подушкин.
Вновь тишина.
– Ответственный секретарь общества «Милосердие».
– Ф-ф-ф, – донеслось с кровати.
– Вы Зинаида Ефимовна?
– Ф-ф-ф, – снова вздохнула женщина.
– Работаете в школе завучем?
– М-м-м.
– Вы заболели.
– Ф-ф-ф.
– Лучше я приду через пару дней, когда вы начнете поправляться, – растерянно продолжил я, испытывая настоящий ужас.
– О-о-о.
– Всего вам доброго и здоровья.
– Ф-ф-ф.
Я беспомощно оглянулся. Просто так встать и уйти показалось мне крайне неприличным, но и находиться около женщины, которая не способна выдавить из себя ни одного членораздельного звука, совершенно зряшное занятие.
– Ну как, поболтали? – весело воскликнула Серафима, вбегая назад.
– Нет, – излишне резко ответил я, – Зинаида Ефимовна не может поддерживать диалог.
– Что вы, я великолепно ее понимаю!
– А-а-а…
– Вот, она хочет воды!
– М-м-м!
– Впрочем, нет! Тебя посадить?
– О-о-о.
– Не сердись, Зинулечка! Лежи, лежи, – зачастила Серафима Сергеевна.
– Что случилось с вашей родственницей? – спросил я.
"– Мы с Зиночкой двоюродные сестры, – уточнила невесть зачем Серафима, – ее инсульт расшиб. Совсем неудивительно, все из-за этой мерзавки! Вот, смотрите, здесь история болезни, назначения. Поймите меня правильно, я вовсе не хочу избавиться от Зиночки, просто очень устала, да и с деньгами плохо. Я все подробно изложила в своем прошении: нам нужны памперсы, лекарства и сиделка! Всего на пару часов в неделю, тогда я смогу немного подработать. Мне придется самой бегать по ученикам, Зину раздражает звук рояля.
Серафима Сергеевна говорила быстро, и уже через пару минут я очень хорошо разобрался в ситуации.
Серафима всю жизнь провела в одной квартире с двоюродной сестрой. Женщин связывала крепкая дружба, поэтому, когда с Зиной случился удар, Серафима сама взялась ухаживать за родственницей. Вначале все было ничего, Зинаида могла сидеть в кресле, а Сима спокойно уходила по делам. Особых материальных затруднений не было.