– И нечего переть тогда! – насупился парень в форме.
– Я забыл на столике возле рецепшен свой сотовый, не могли бы вы принести его мне? – попросил я.
Милиционер шмыгнул носом:
– Погодьте тут.
Я послушно замер у двери, а юноша пошел в холл. Не успел он скрыться из вида, как послышался чей-то сердитый голос:
– Дайте пройти, чего встали? Здесь не цирковое представление.
Из коридора показалась процессия. Впереди шагала женщина в синей куртке и таких же брюках из плащовки, за ней шествовало двое мужчин самого затрапезного вида, они тащили носилки, на которых лежал черный пластиковый мешок.
– Ой, ах, ох, – понеслось из толпы.
Я прижался к стене: будучи образованным и не суеверным человеком, я, естественно, не верю ни в какие дурные приметы, но встреча с покойником не предвещает ничего хорошего!
– Вот, – сказал милиционер, подходя ко мне, – сотовый, ща только проверю, ваш ли он!
– И как вы это собираетесь проделать? – дрожащим голосом осведомился я.
– Телефон выключен, оживлю его, говорите PIN-код!
Я машинально назвал цифры.
– Верняк, работает! Держите.
– Спасибо, а что тут случилось?
– Ниче, – меланхолично ответил юноша, потом похлопал себя по карманам и совсем по-детски спросил: – У вас, дяденька, сигаретки не найдется?
– Вот, забирайте пачку.
– Не, мне лишь одну.
– Берите все, – радушно предложил я, – неизвестно, сколько придется дежурить здесь, измучаетесь без курева.
– Ну спасибо, – явно обрадовался парень, – без сигарет никак. Тут и впрямь долго торчать, бабки у них померли, несколько штук разом!
Наверное, молодой человек решил нарушить должностную инструкцию, предписывающую молчание, из благодарности за полученный табак.
– Кто скончался? – подскочил я. – Какие бабки?
– Местные. Одна служащая, на рецепшен сидела, – охотно объяснил мент, – ее в комнате отдыха нашли, на диване. Небось плохо от старости стало, на полу упаковка сердечного лекарства валялась, хотела, наверное, принять, да не успела.
"– Сергей, ты почему на посту болтаешь? – возмутился вынырнувший из коридора мужчина примерно моих лет.
Сергей осекся, но не растерялся:
– Я не треплюсь, а объясняю гражданину: в корпус временно нельзя, ступайте от двери.