Когда Соня сообразила, что похороны Игоря влетают в непомерную сумму, она предприняла последнюю попытку урезонить вдову, показала той счет и воскликнула:
– Видишь цифру?
– Да, – тихо ответила Ляля.
– И что скажешь?
– Ничего.
– Так мы заказываем церемонию по высшему разряду?
– Верно.
– Берем гроб за десять тысяч долларов?
– Да.
– С кондиционером?
– Да.
– С телефоном?
– Да.
– Ляля, – взвыла Соня, – ну приди в себя! Игорь не сумеет никогда воспользоваться трубкой. Это раз! И второе, где деньги найти?
– В серванте.
– Там и четверти нужного нет!
Ляля захлопала глазами.
– Да?
– Да! – рявкнула Работкина.
– Возьми в долг, – не дрогнула Ляля.
– У кого?
– Не знаю, – равнодушно отвернулась Ляля, – у Игоря должно быть все самое лучшее. Не мое дело, где деньги достанешь.
И тут у Сони кончилось терпение.
– Смею напомнить, что усопший – твой муж, – буркнула Работкина, – поэтому кое-какие проблемы придется все же решать тебе, не мне.
Ляля растерянно взглянула на родственницу, потом схватила телефонную книжку и сунула Соне:
– Вот, обзвони народ, пусть дадут, кто сколько сможет, я потом верну.
"– Лучше не взваливать на себя невыполнимые обязательства, – снова стала сопротивляться Соня.
Но Ляля словно не слышала Работкину, пальцы вдовы лихорадочно листали странички.
– Нашла! – воскликнула она. – Вяземский Андрей. Это отец Игоря, конечно, они с Зоей расстались, но ведь речь идет о кончине его единственного сына! Андрей непременно даст недостающую сумму. Обратись к нему.
Меньше всего Соне хотелось беседовать с бывшим супругом Зои, поэтому Работкина промямлила:
– Ну откуда бы ему ее взять?
Ляля объяснила:
– Месяца два до смерти Игоря мы с Зоей смотрели телевизор, ток-шоу «Пусть говорят».
Пришлось Соне браться за трубку. В конце концов она нашла Вяземского и объяснила тому суть вопроса.
Но Вяземский поступил неожиданно: он выслушал Соню молча, а потом из трубки понеслось: ту-ту-ту….
Решив, что разговор прервался по вине телефонной компании, Соня снова соединилась с Андреем и сказала:
– Похоже, нас разъединили.