Передал записку Демьяну.
«Мда… Волков со своими тремя миллионами еще легко отделался…» — усмехнулся он про себя. Сумма в четыре раза превышала ту, что пришлось заплатить Игнату. Хотя, наверное, можно было и поторговаться.
Демьян долго и по-картинному серьезно рассматривал клочок бумаги, то и дело перевил взгляд на братьев Габарашвили. Те аж дыхание затаили, ожидая ответа.
Убедившись, что изображение на листке несколько раз попало в камеру, Громов вернул его Авзурагу. Тот достал зажигалку, поджег край записки и положил догорать на блюдце.
— За такую сумму, — могильным тоном начал Демьян, — вы должны мне привести ангела в женском обличии!
Авзураг снова улыбнулся от уха до уха и кивнул.
— Есть!
Демьяну показали фото девушки. И правда ангелок: вьющиеся белые волосы обрамляют кукольное личико. Губки сочно-красные, глаза — васильки.
«Э нет, так просто ты не отделаешься!»
— Что мне твое фото! — резко перешел на ты Демьян. Вмиг стянул с лица маску вежливости.
Братья Габарашвили тут же встали в оборону.
— Заплатишь заранее, получишь расписку! — заверил его Улдан.
Громов мысленно захлопал в ладоши: «Расписка — это хорошо, это уже вещественное доказательство. Только один косячок, нет у меня в запасе никаких миллионов!»
Точнее миллионы были, но далеко не так много, как требовалось, и пойти они должны были никак не в карман Габарашвили.
«У Волкова тоже вряд ли столько найдется… Придется обойтись без расписки», — подметил он про себя.
— А если девка мне не понравится, что тогда? — продолжил давить на Габарашвили Демьян.
— Выбрать дадим! — развел руками Авзураг.
— Вот и пошли выбирать, — уже более мирно ответил Громов."
"Его попросили обождать в ресторане с полчаса.
Помещение больше всего смахивало на казарму или какой-то дешевый хостел. По стенке вряд стояли кровати, возле них простые деревянные тумбочки.
Девчонки выстроились у противоположной стены. Все как одна в длинных коричневых юбках и просторных розовых блузах. Волосы заплетены в тугие косы.