Игнат кивнул, подхватил ее под мышки и немного покрутил по залу.
— Да, Дашуль, получил! Живем теперь! Обниму?
Не дожидаясь ответа, сгреб в охапку и застыл, прикрыв глаза и урча от удовольствия.
Он часто так делал. Спрашивал, можно ли, и просто подолгу стоял с ней в обнимку. Даша не возражала. Ее в жизни столько не обнимали, сколько за последнюю неделю. В его руках она чувствовала себя нужной, желанной, даже родной. Готова была стоять вот так хоть целый день.
— Раз такое дело, — проговорила она, когда он разомкнул объятья, — пойду, срочно испеку тебе торт!
— Ты лучше срочно мне отдайся, — усмехнулся Игнат и чмокнул девушку в щеку.
Мгновенно представив, что сейчас будет, Даша облизнула губы и потянулась к Игнату за новым поцелуем.
«Возьми меня на руки, отнеси в спальню», — мысленно попросила она.
Он как будто услышал. Подхватил и понес. Даша обняла его за шею, стала покрывать лицо поцелуями.
Игнат остановился у самой спальни. Словно где-то в мозгу у него что-то перемкнуло.
— Стоп, — резко прогрохотал он и опустил ее на пол.
— Что случилось?
Мужчина вдруг нахмурился, посмотрел на нее пристально.
— Ответь мне на один вопрос. Какого черта ты предложила мне просто секс? Ты же девушка, хранительница очага, собираешься стать матерью. Неужели тебе не хочется больше?
— А можно больше? — спросила она тихонько.
— Дарья, что это за вопрос такой? — нахмурив брови, воскликнул он.
Когда Игнат называл ее Дарьей, не Дашулей, Дашенькой или просто Дашей, а именно Дарьей, у нее по спине бежал холодок.
«С мужчиной нужно быть мудрой, — учила ее мама Марисоль. — Если вдруг расшумелся, неважно, на какую тему, выслушай молча, не перебивай. Встань скромненько, ручки по швам, глаз не поднимай. Он увидит, что с ним не спорят, и сам успокоится».
В начале жизни в семье Габарашвили такая философия казалась Дарье глупой. Вместо тупого стояния на одном месте и выслушивания нотаций ей хотелось отстаивать себя, ругаться в ответ или даже бежать прочь.
— Дашуль, ну не надо, — уже мягко проговорил он и взял ее за руку.
— Что случилось? — также тихонько спросила она.