На этот раз устроились немного отдохнуть в гостиной.
— Знаешь, я ведь сирота, — тихонько заговорила Дарья. — Четыре года жила в приемной семье. Приемная мать, Марисоль, очень любила учить меня и сестер, как быть хорошей женой: готовить вкусно, быть ласковой при встрече, не нагружать мужа своими заботами. Так вот, когда мы подросли, она частенько поговаривала, что одна из первейших обязанностей хорошей жены — принимать мужа таким, какой есть, и не ждать, что он всегда будет верен. Если сходил налево, принять обратно молча и не закатывать истерик… Я уже два дня хожу и думаю, какой же сильной женщиной она была… Я не понимаю, как можно терпеть такую боль? Как можно молчать, когда хочется разораться так, чтобы стаканы полопались, как можно оставаться заботливой, когда всё из рук валится…
— Что за бред? — спросила Анфиса, глаза ее при этом расширились до невероятных размеров.
— Ой, не робот… — простонала Даша. — Единственное, чего хочу, это взять детей и уехать куда-нибудь, где не будет ни Игната, ни его рубашек, ни презервативов этих.
— Я искренне не понимаю, почему ты держишь это в себе… Поговори с Игнатом!
— У меня на это как будто блок стоит. Только хочу это сделать, в голове тут же просыпается мама Марисоль и говорит, говорит! Учит быть терпеливой, понять, что мужчина по природе своей полигамен и нуждается в особенном понимании…
— Да заткни эту суку! — воскликнула Анфиса, вскочив с места.
— Хм… — протянула Даша. — А ведь правда, ничего не заставляет…
Этим же вечером:
Не особо надеясь на чудо, Игнат заглянул на кухню. В холодильнике отыскались лишь вареная рыба с картошкой, овощи на пару. Попробовал — почти безвкусные. Явно приготовлено для близнецов. Больше ничего съестного, разве что яйца, только Игнат забыл, когда в последний раз жарил их самостоятельно. И даже когда делал это более-менее регулярно, вечно или пережаривал, или недожаривал.
На столе в вазочке подсохшее творожное печенье. В хлебнице одиноко доживал свой век кусочек черного хлеба.
— Мда, меня сегодня явно ждали… — протянул он и направился в кабинет, по дороге листая телефонную книгу в поисках номера пиццерии. Кажется, когда-то записывал.
Плеснул себе коньяка, устроился в любимом кресле. Только хотел открыть ноутбук, как услышал в коридоре легкие шаги.