Идеальный брак по версии Волкова

Глянул так, чтобы девушка поняла — он не шутит и спуску ей больше не даст.

Кровать в их спальне была значительно больше, чем в гостевой. Игнату пришлось на нее сначала взобраться, чтобы дотянуться до жены. Та так и осталась закутанной в одеяло.

Больше не тратя время на убеждения, Игнат высвободил из-под одеяла ноги девушки. По очереди поцеловал колени, потом развел их в стороны, прошелся губами по внутренней стороне бедра. Заметил, как Даша нервно прижала одеяло к груди, немного отодвинулась."

"Дабы не допустить побега, Игнат положил руки ей на бедра и потянул к себе.

Скоро оказался лицом у ее животика, с видимым удовольствием лизнул пупок, прикоснулся к нему губами, решая, куда двигаться: вверх или вниз.

В паху всё уже ныло от обилия чувств и желаний, его боец стоял колом, готовый к вторжению. Жутко хотелось резко и до упора всунуть его в жену. Но попробовать девушку на вкус тоже очень хотелось. Слишком давно не прикасался к ней, не имел возможности приласкать. И пахло от нее сегодня просто одуряюще — эдакая смесь тропических фруктов, шоколада и Даши.

Ее аромат он любил особенно.

Его губы начали движение к трусикам, оставляя за собой цепочку обжигающих поцелуев. Сейчас он сделает с ней то, что нередко заставляло ее стонать громче, чем когда сжимала его член в себе, оглушенная оргазменной истомой. Он заново изучит языком и губами ее сладкое отверстие, заставит ее складочки набухнуть, накроет ртом тот заветный бугорок, который мгновенно увеличивается в размерах, стоит Игнату его коснуться.

После всего этого она уж точно примет его бойца с большой охотой.

Игнат потянул ее трусики вниз, легко укусил за бок. Черт дернул в этот момент взглянуть на лицо жены.

Нижняя губа закушена чуть ли не до крови, на лице мука, в глазах слезы.

«Надо же, она и правда еле терпит!» — обожгла изнутри мысль. Ведь совсем не того хотел, не того добивался.

В этот самый момент понял, ласкай он ее хоть час или возьми сразу — девчонке будет одинаково неприятно.

Внутри всё сжалось от неудовлетворенности и желания продолжать. Раздраженный, заведенный до крайности он понимал, что может взять ее, поиметь, как ночную бабочку, без чувств и эмоций. Он уже делал это с ней, когда держал ее в руках в тот самый первый раз. Даша как-нибудь стерпит. Только вот ему сто лет не нужно, чтобы жена его ласки просто терпела. От нее ему нужно совсем другое.

— Дарья, иди отсюда! — рявкнул он, стукнув кулаком по матрацу.