Кричать — это куда более привычное занятие для них, чем лежать и радоваться жизни.
Некоторое время я просто любовался этой идиллией, а когда бойцы растеклись по койкам и отключились, пошел к Барсукову. Он как раз сидел в своем кабинете и задумчиво разглядывал чертежи какой-то странной конструкции. И пытался понять, где у этого чертежа верх, а где низ.
— Слушай, ну я даже не знаю, как тебя благодарить, — я уселся напротив и тоже взглянул на чертежи. — Ты поверни хоть, вон там низ, — указал я на правую сторону чертежа.
— А… Точно! — удивленно воскликнул он и повернул ватман, — Так, и правда, логичнее. — Мужчина еще некоторое время изучал все эти линии, черточки и обозначения, после чего быстро убрал чертеж в тубус, так как это что-то секретное. — Это не ты меня должен благодарить, а я тебя, Костя! — похлопал он меня по плечу. — Такого нам еще не приходилось делать и спасибо, что разрешил мне получить патенты на эти идеи! Уже через неделю твои наработки будут применяться во всей армии!
Кстати, да, у них это работает на удивление быстро.
— Да не вопрос, — пожал я плечами. — Все-таки тренировочные площадки нового образца, и правда, могут пригодиться в будущем.
— Тренировочные площадки… — отвел в сторону взгляд Барсуков. — Да-а… Точно же, я и забыл.
— Мне кажется, ты немного темнишь, — прищурился я.
— Ну я не темню, — поднял руки Барсуков. — Просто… Патенты-то мы зарегистрировали. Но это не совсем тренировочные площадки теперь. Мы твои наработки будем использовать для создания самых изощренных и жестоких защитных рубежей.
Вот же сволочи! Это что же получается, вместо наших людей на моих тренировочных площадках будут развлекаться враги?
— Ну ладно, допустим. Но если вам не хватает воображения для создания нормальных защитных рубежей, то я как-нибудь набросаю парочку веселых чертежей, — на моем лице невольно появилась злобная ухмылка. Просто вспомнил демонические поля экзекуции.