Я тоже отправился в казарму, чтобы похвалить их, и застал Художника всего в слезах. Он рыдал, утирал пузырящиеся сопли, и продолжал всхлипывать, тогда как Катя сидела и гладила его по спине.
— Что опять случилось? — вздохнул я.
— Не надо, Костя, — шикнула на меня Катя.
— Я кричал им! Кричал! Не надо, там мины! А они все равно туда пошли! — взвыл Художник и разразился новой порцией стенаний.
Ага… Вот же сволочи мелкие… Он даже не понял, что они специально самоустранились.
Рогатые уродцы поняли, насколько он ранимый и решили даже ценой жизни подколоть его. С одной стороны, стоило бы за такое урезать им премию, а с другой… Ну ведь правда смешно же!
— Господин, — шепнул мне на ухо Рембо. — Можно вас на минуточку?
— Ага, — кивнул ему и вышел в подсобку.
— Там на домен напали… В этот раз армия уже серьезная. Просто хотел спросить, что делать… — Рембо явно нервничал."
"— Что, правда большая? — удивился я. — Хм… А это хорошо… Рабочие руки в домене всегда нужны, — собственно, почти все работники изначально приходили нападать на нас, и только потом становились работниками.
* * *Конец 6 книги"