И сколько бы я ни вглядывался, никак не мог увидеть хотя бы один корабль.
Кстати, в этом мире я пока еще не видел корабли вживую. В основном снегоходы, танки, пустынные внедорожники и квадроциклы. Самолетов насмотрелся, вертолетов всяких, а вот до флота руки пока не дошли.
Зато читал про корабли и отметил, что они значительно отличаются от привычных в моем мире. У нас они работали, в основном, на магии и силе ветра, а здесь на них даже паруса не вешают. И это довольно неудобно, ведь парус можно было бы использовать, как собиратель энергии, затем преобразовывать ее в нужную стихию специальными артефактами и использовать уже по своему усмотрению.
Ладно, тут тоже довольно интересные корабли, а главное — они умеют взрывать что угодно на большом расстоянии. В будущем можно будет захватить парочку таких и обучить команду бесов палить из пушек и управлять стальной махиной.
От мыслей отвлек звук взрыва. Самолет хорошенько встряхнуло, и следом последовал еще взрыв. А затем еще и еще…
На втором взрыве проснулся весь мой отряд в полном составе, на третьем очнулись наши сопровождающие.
А я так и продолжил пить чай на манер Кати. Тоже с блюдцем и также оттопырил мизинчик. Ну а что? Есть в этом какой-то особый шарм.
— Ой, жалкий подражатель, — прошипела девушка и, помотав головой, тоже принялась попивать чай и показывать, как это делает настоящий мастер. — Понял, как надо? — бросила она в мою сторону надменный взор.
— Кстати, мы падаем, — подсказал ей, что это были за взрывы.
— Даже так? — подняла она бровь. — Ну ладно, хорошо, — даже такая новость не отвлекла ее от надменного чаепития.
— Погодите… В смысле, падаем? — Игорь осознал сказанное мной только через несколько секунд. — То есть прямо вот так, вниз летим до полного касания с землей?
— С морем, — подметила Катюша, — но от этого не легче.
— Эй, в смысле, падаем? — теперь уже возмутился Художник. — Самолеты не должны падать, они летать должны, а потом приземляться!
— По идее — да, — согласился я с ним. — Но это в идеальных условиях. А когда взорваны все двигатели — условия идеальными уже не назовешь, — пожал я плечами.