— Представляю вам своего заместителя и того человека, который будет непосредственно заниматься вашим обучением, — Герман указан на крупного мужика в черном пальто, а тот сразу злобно оскалился и сверкнул золотым зубом. — Всё, знакомьтесь, а мне пора, — на этом он откланялся и вышел из комнаты, оставив нас с этим улыбчивым здоровяком.
— Неважно, как меня зовут, — пробасил тот, когда дверь закрылась за спиной его начальника. — В любом случае, вы будете обращаться ко мне не иначе, кроме как господин, начальник, учитель… — он посмотрел на Кобру и улыбнулся еще шире.
Так. Вижу предвзятое отношение к тем, в ком течет демоническая кровь. Но ничего, скоро он поймет, что с моими бойцами не получится проявлять какую-то свою нетерпимость.
— Я хочу, чтобы вы поняли одно, — тем временем продолжил он. — Вы можете быть крутыми бойцами, у вас могут быть десятки успешных операций… Но в демонологии все вы — дерьмо! Поняли меня? — прорычал мужик.
— Так точно! — в ответ крикнули далеко не все, от силы половина.
— Ага, понятно… Значит, не все из вас достаточно сообразительные, — почесал он подбородок. — Ну ничего. Давайте найдем среди вас самого несообразительного и покажем на его примере, почему вы все дерьмо. Есть желающие? — усмехнулся он и стал водить взглядом по шеренге. — Боец! Ты чего руку поднял?
— Ну так я желающий, — пожал я плечами.
— Хо-хо! Как же это самонадеянно, — помотал головой здоровяк. — Я аж воспылал от такой наглости! Не знаю, кто ты и что ты, но точно могу сказать, что ты — дерьмо! Уверяю, к концу обучения ты будешь ползать на коленях и ссаться от каждого звука… А чего ты записываешь? Обучение еще не начато!
— … и ссаться от каждого звука, — закончил я с последней идеей на будущее и посмотрел на здоровяка.
* * *Художник набрал полную грудь воздуха, закрыл глаза, и выдыхать совершенно не захотелось. Почему? Ведь это воздух свободы! В отпуске и дышится совершенно иначе, а мир вокруг начинает играть новыми красками.
Всё становится таким приветливым, расслабляющим, всюду царит умиротворение. Даже два алкаша, что дерутся у главного входа в вокзал, а затем и полицейские, которые гоняют их резиновыми дубинками, и те выглядят предельно мирными и доброжелательными.
Он со своими сослуживцами прибыл в Санкт-Петербург и даже, пока ехали на поезде, хорошенько отдохнул.