— Когда устать-то успел?
— Ну так работа такая, — пожал плечами врач. — Ничего с этим не поделаешь, нагрузка ненормированная у вас.
Герман лишь молча кивнул, задумался на пару секунд и решил всё-таки поговорить со своим подчиненным. Тем более, что он вроде перестал раскачиваться из стороны в сторону и стал постепенно приходить в себя.
Так что мужчина зашел к старшему демонологу в палату и закрыл за собой дверь. Затем задернул шторы на окнах, а следом присел напротив койки.
Некоторое время они сидели в полной тишине, вздыхая по очереди, и каждый думал о своем.
— Эту комнату надо закрыть, — тишину нарушил голос Владислава. — Она не должна существовать. Туда никому нельзя заходить! Нет, пусть существует. Но я должен стать сильнее и тогда снова попытаюсь победить ее, взять над ней контроль! — решительно проговорил он и ударил кулаком по матрасу.
— Вот это уже другой разговор! — обрадовался Герман. — Давай тогда, немного потренируешься и победишь ее!
— Так и поступлю! Но мне потребуется лет пять… Нет! Восемь! Думаю, за восемь лет я смогу развиться достаточно, чтобы снова заглянуть внутрь! Но до этого момента никого туда не впускать, это очень опасно!
— А, кстати, чуть не забыл, — хлопнул себя по лбу Герман.
— Это от кого? — удивился Владислав.
— Да один из учеников передал, — отмахнулся начальник. — Вроде Костей звать…"
"— Это всё прекрасно, и апельсины я люблю, — нахмурился старший демонолог.
— Сам не знаю, если честно, — почесал затылок Герман. — Меня просто попросили передать, и я передал.
* * *Вот и настал новый день! Уже не терпится пойти и посмотреть, чему нас будут учить здесь. Единственное, что слегка портит настроение — так это завтрак.
Первым делом нас отправили в столовую, и на их месте я бы занялся этим в последнюю очередь.
— Как они это жрут? — возмутилась Кобра. — Там что, вместо поваров полоумные бесы? Они сами вообще пробовали эту стряпню?
Впрочем, не только Кобра выражала недовольство. Вчера во время ужина никто особо не возмущался, ведь все думали, что нас тут просто не ждали. Вот и пришлось доедать то, что осталось с завтрака.