О чем он? О том, что я удлинил правую руку одному спартанцу? Так он сам просил! Чтобы было удобнее метать копье.
— Ты был в отпуске, и даже меня не позвал! — Вот оно что! Да, этого можно было ожидать. Вопрос только, откуда к нему просочилась эта информация, я ведь просил не сообщать Леониду.
— Да там ничего интересного не было, — махнул я рукой. — Так, кормили три раза в день, поили ядом, иногда на пытки отводили…
— О, пытки? С этого момента поподробнее… — у него загорелись глаза. Причем буквально. От зависти он перестал контролировать энергию, и она вырвалась наружу.
Так что пришлось рассказать, причем в подробностях. Больше всего его интересовали моменты пыток и встречи с начальниками кругов. Расспрашивал, насколько они сильны, и каким образом я смог их одолеть.
— Вот сдается мне, ты немного врунишка, — прищурился Леонид, выслушав мой рассказ. — Это если цензурно…
— Да чего вы заладили с врунишкой-то? — возмутился я. — Всё так и было! Он споткнулся и упал!
— Прямо на меч?
— А представь, как я сам удивился!
— Ой, всё! — махнул на меня рукой Леонид.
Но если с четырьмя контрактами всё понятно, то дальше в кабинет привезли досье на этих людей. Это какие-то важные начальники в Корпорации, у которых с возрастом начались проблемы со здоровьем.
— Если честно, я искренне ждал хотя бы артриты, или, на худой конец, сахарный диабет, — задумчиво проговорил я, пролистав несколько страниц. Леонид — бог бюрократии. Потому там был записан каждый диагноз чуть ли не с рождения каждого из этих советников. — Зачем было записывать вывих указательного пальца левой руки? Хотя ладно, интересного тоже хватает.
Перелом лучевой кости, проникающее ранение живота, колотая рана плеча, травмы черепа, разрыв четырехглавой мышцы бедра, пулевое ранение грудной клетки… Ха! Профузная диарея! Этот человек не только попадал в мясорубку, но еще и болел! А, нет. Это последствия попадания в его организм отравленной стрелы…
— Впрочем, ладно. Всё вылечим, — закрыл я шестой том, и принялся изучать следующую медицинскую карту.