А то думаю, почему я не почувствовал эманаций смерти.
В целом, процесс идет, и это не может не радовать. Техники уже разобрали несколько «костюмов», изучили их настолько, насколько это было возможно, и теперь занимаются взломом различных систем. А систем этих внутри «костюма» очень и очень много.
По словам старшего научного сотрудника нужен как минимум месяц, чтобы разобраться в устройстве «костюмов» в достаточной мере. Китайцы перемудрили со схемами, и понять принципы их работы пока не удалось, тогда как маркировку и, самое главное, защиту уже смогли взломать.
— А как вы защиту вскрыли? — удивился я. — Китайцы славятся своей скрытностью, и я даже не представляю, как можно хотя бы вскрыть «костюм». Не говоря уже о полноценном взломе защитных систем.
— О, это мы покажем, — хохотнул старший. — Это надо видеть! Даже не знаю, как можно было придумать настолько гениальный способ. И кстати, эту идею придумали не наши сотрудники, а уборщик подсказал.
— Уборщик? — удивился я.
— Да-да, я сам сначала не поверил! — рассмеялся ученый. — Вон, кстати, это он! — мужчина указал в сторону. — Как раз пришел убираться, — там и правда стоял мужчина лет сорока на вид со шваброй в руках.
— Пусть тогда он и покажет, — указал на «костюм». — Раз он создатель идеи, хочу увидеть, как это делает первоисточник.
— Я? — уборщик замер, и не мог поверить в услышанное. — Господин, но я же простой уборщик.
— Валера, ну не трусь! Давай, покажи, — подозвал его ученый, так что отпираться было уже бессмысленно.
Уборщик вздохнул и подошел к одному из закрытых «костюмов», что был подключен тысячами проводов к компьютерам и специальным приборам.
— Ладно… — тяжело вздохнул Валера. Немного постоял, обернулся, посмотрел на нас и снова вздохнул. После чего приложил пальцы обеих рук к уголкам глаз и растянул их в разные стороны.
Я же просто стоял, и не мог поверить в настолько гениальное решение столь сложной задачи. А когда поверил, просто стал аплодировать.
— Вы же выписали ему премию? — покосился на старшего научного сотрудника.
— Нет… — он потупил взгляд.
— Нельзя так, — замотал я головой.