И маленькую дверцу, которой раньше тут не было. Они оборудовали здесь голубятню. И даже взяли несколько птиц. Причем, пятеро голубей оказались облачены в камуфляж, на голове каска, а морды раскрашены черными и зелеными полосами.
— А вы зачем с ними это сделали? — как раз рядом с голубятней стоял глава голубиной эскадрильи. Насколько помню, фамилия этого гвардейца Кесов. Он вместе со мной брал штурмом мой замок, когда там засели наемники.
— Так они сами попросили… — развел руками тот.
Я некоторое время посмотрел на наши воздушные силы.
— Слушай, есть у меня один вопрос… — подозвал я Кесова. — Я понимаю, что ты их командир, и тебе виднее, — кивнул на голубей. — Но я бы на твоем месте не доверял ему сброс боеприпасов, — указал на одного из них. С сильнейшим косоглазием, левый глаз смотрит куда-то в потолок, второй вперед.
— Так это Тошик, — махнул рукой командир. — Его на последнем задании контузило, и еще не оправился до конца.
Мне не трудно, потому подошел и влил в голубя немного энергии жизни. Своих бойцов надо лечить, независимо от того, человек он или голубь. Вот только после моего лечения левый глаз выпучился и совсем окосел, устремив взгляд вверх, тогда как правый теперь внимательно рассматривает пол. Да и клевать гранату Тошик не перестал.
— Это нормально? — с удивлением посмотрел на Кесова, на что тот пожал плечами.
— Ну да. У него после контузии хоть немного зрение вернулось. Да и рассудок тоже. Вот теперь он в нормальном состоянии.
Ладно, думаю, командиру виднее. Все равно голубь не сможет проклевать гранату насквозь. Ведь так?
Лететь до места нам минут пять, только если бы мы летели по прямой. На деле пришлось кружить минут двадцать. Сначала набирали высоту, затем подлетели ближе к башне и стали выбирать место для посадки.