Что бы он ни думал теперь, ничего нельзя было поделать с тем простым фактом, что, взявшись действовать на свой страх и риск, он невольно подставил под удар Ирину, дороже которой у него не было никого на всем свете. Он не имел понятия о планах захвативших его бандитов, но не сомневался, что в живых его не оставят: теперь он знал слишком много. Это его не очень волновало: капитан давно перешагнул через страх смерти, привыкнув к мысли о том, что он не вечен, но сознание того, что вместе с ним наверняка погибнет Ирина, заставляло его метаться по узкой камере, не находя себе места.
Усилием воли он заставил себя остановиться и начать думать. Информации для размышлений у него было предостаточно, вот только выводами поделиться было не с кем.
Он сел на холодный бетонный пол, привалившись спиной к такой же холодной и шершавой стене (бояться геморроя или радикулита в сложившейся ситуации следовало в последнюю очередь), и закурил. В пачке оставалось еще три сигареты, и Юрий решил не экономить.
Глупо трястись над куревом, когда не знаешь, сколько дней, часов или минут отделяют тебя от выстрела в затылок. То, что у него не отобрали сигареты и даже ключи от квартиры, не вселяло оптимизма: бандиты явно не считали его опасным, пока в их руках была Ирина, и наверняка не собирались надолго оставлять его в живых. Снаружи вдруг донеслись шаги и голоса. Слов было не разобрать."
"В замке с громким шорохом провернулся ключ, но дверь осталась закрытой.
Он не стал возвращаться на свое место у стены, а остался стоять возле двери, настороженно прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам. Связку ключей он зажал в кулаке, выставив из нее длинный винтовой ключ от нижнего замка, врезанного в дверь квартиры полгода назад, после того как кто-то пробовал взломать ее, не то действуя наугад, не то введенный кем-то в заблуждение.
Ждать пришлось не больше пяти минут. Лязгнул отодвигаемый засов, завизжали ржавые петли, и дверь медленно открылась. Капитан рванулся вперед, но остановился как вкопанный, увидев Ирину.