Рублев чуть было не спросил, какое ему до этого дело, но сдержался: в конце концов, Костырев был на службе, что бы он под этим словом ни понимал, и выполнял свои прямые обязанности.
– Это его бывший сослуживец, – сказал он, – майор Рублев.
– Сослуживец по училищу? – уточнил майор.
– Нет, по десантно-штурмовому батальону, – начиная понемногу терять терпение, ответил Комбат. – Слушай, майор, что за допрос?
– Дело в том, – проигнорировав последний вопрос Рублева, сказал майор, но голос его едва заметно потеплел, – что капитан Французов в данный момент находится на больничном.
– Где, где? – не поверил Рублев. – Французов – на больничном? Он что, объелся или перепил?"
"На всякий случай он не стал ставить майора Костырева в известность о том, что Французова нет дома. ""Вот симулянт, – подумал он, – сделал себе липовый бюллетень и смотался на рыбалку. Оно и понятно, парадов и строевой подготовки он всю жизнь не любил.""
– Вообще-то, я не имею права давать такую информацию, – с сомнением протянул Костырев.
– Слушай, майор, будь человеком, – сказал Рублев. – Я приехал в Питер на пару дней, а ты тут разводишь секретность, как будто мы в тылу врага. Он что, в больнице?
– В больнице, – неохотно подтвердил майор. – Только не в Питере, а в Приморске. Поехал на прошлые выходные к какой-то своей родственнице и ухитрился сломать ногу. В понедельник позвонил и сказал, чтобы не ждали.
– У тетки, значит, – задумчиво сказал Рублев.
– Наверное, – согласился майор. – Двойной перелом голени, так что полежит месячишко.
– К нему кто-нибудь ездил? – спросил Комбат.
– Да ты что, майор, там же погранзона! – сказал Костырев. – Въезд только по пропускам, по вызову.
– Валенок ты, Костырев, – проворчал Комбат. – С Финляндского вокзала туда дизель ходит. Два с половиной часа, и ты на месте безо всяких проверок. Другое дело, что никому из вас это на хер не надо, господа офицеры.
Он побарабанил пальцами по рулю.