Она сказала бы тебе, что в общей схватке тебе нечего делать.
— И ты тоже? — нахмурился король. — Старк, ты прокис. Ты слишком много лет просидел на севере, и все жизненные соки в тебе замерзли. Но в моем теле они еще бегут. — Он хлопнул себя по груди, чтобы доказать это.
— Ты король, — напомнил ему Нед.
— Я сажусь на проклятый престол, когда обязан это делать. Неужели поэтому я должен отказывать себе в том, что любит всякий мужчина? В лишнем глотке вина, в девице, что верещит в постели, в конских боках между моими ногами! Седьмое пекло, Нед, как мне хочется отлупить кого-нибудь!
Ответил ему сир Барристан Селми.
— Светлейший государь, — проговорил он. — Королю не подобает участвовать в схватке. Это не честно. Кто осмелится ударить вас?
Роберт вполне искренне удивился.
— Любой, черт побери. Пусть только сумеют! И последний оставшийся на ногах человек…
— …окажется тобой, — проговорил Нед. Он немедленно понял, что Селми попал в точку. Опасности, которые сулила общая схватка, лишь раззадоривали Роберта, но подобное соображение ранило гордость.
Король поднялся на ноги, побагровев.
— Ты хочешь сказать, что эти брыкучие трусы позволят мне победить?"
"— Безусловно, — отвечал Нед. Сир Барристан Селми склонил свою голову в безмолвном согласии.
На мгновение Роберт разгневался настолько, что даже не смог заговорить. Король метнулся в угол шатра, резко повернулся и зашагал обратно с мрачным и гневным лицом.
— Убирайтесь, — сказал король холодным голосом. — Убирайтесь, пока я не убил вас.
Сир Барристан заторопился к выходу. Нед уже собрался последовать за ним, когда король вновь позвал его:
— А ты останься, Нед.
Нед повернул назад. Роберт вновь взял рог, наполнил его пивом из бочонка в углу и протянул Неду.
— Пей, — сказал он отрывисто.
— Я не хочу…
— Пей. Король приказывает.
Нед приложился к рогу. Черное густое пиво оказалось настолько крепким, что у него защипало глаза.
Роберт сел.
— Проклятие на твою голову, Нед Старк. На твою и Джона Аррена, я любил вас обоих, и что же вы со мной сделали? Это тебе нужно было становиться королем, тебе или Джону.
— У тебя было больше прав, светлейший.
— Я велел тебе пить, а не спорить.