Ты приказал мне возвращаться в Винтерфелл, помнишь?
Роберт встал, ухватившись за одну из опор балдахина, чтобы устоять.
— Боги редко бывают добры, Нед. Возьми свою вещь. — Из кармана в подкладке плаща он достал тяжелую застежку в форме руки и бросил на постель. — Хочешь ли ты этого или нет, но ты остаешься моей десницей, проклятый! Я запрещаю тебе уезжать.
Нед взял серебряную застежку. Похоже, у него не оставалось выбора. Нога его пульсировала, он чувствовал себя беспомощным, как ребенок.
— Наследница Таргариенов…
Король застонал:
— Седьмое пекло, не начинай сначала этот разговор.
— Почему ты хочешь, чтобы я был твоей десницей, если не желаешь слушать моих советов?
— Почему? — Роберт расхохотался. — Хочу и все тут. Кому-то ведь надо править этим проклятым королевством! Бери знак своей власти, Нед. Он подобает тебе. Но если ты еще хоть раз бросишь его мне в лицо, клянусь, я сразу же приколю проклятую штуковину на плащ Джейме Ланнистера!
Кейтилин
Восточный небосклон порозовел и позолотился, когда солнце поднялось над Долиной Арренов.
Алиса Аррен увидела смерть своего мужа, братьев и всех своих детей, однако при жизни не пролила ни слезинки, посему после смерти боги велели ей не знать усталости, пока слезы ее не увлажнят черную землю Долины, в которую ушли люди, некогда любимые ею. Алиса умерла шесть тысяч лет назад, но до сих пор ни одна капля потока еще не достигла почвы Долины. Кейтилин попыталась представить, каким будет водопад ее собственных слез после смерти.
— Рассказывайте остальное, — сказала она."
"— Цареубийца собирает войско у Бобрового утеса, — ответил сир Родрик Кассель из комнаты позади нее.
Кейтилин отвернулась от заполнившего окно рассвета. Краса его не слишком-то утешала.