Пиши, что я приказываю.
Нед разгладил бумагу на колене, взял перо.
— Повинуюсь, светлейший государь.
— По слову и воле Роберта из дома Баратеонов, первого носителя этого имени, короля андалов и так далее… вставишь проклятые титулы, ты знаешь, как они звучат… Повелеваю Эддарду из дома Старков, лорду Винтерфелла и деснице короля, принять обязанности лорда-регента и протектора королевства после моей… после моей смерти… и править моим именем… до тех пор, пока сын мой Джоффри не достигнет нужного возраста.
«Роберт… Джоффри не твой сын», — хотел сказать Нед, но слова эти не шли.
— Что еще я должен сказать?
— Скажи… все что нужно. Хранить и оборонять старых богов и новых, ты знаешь слова. Пиши все. Я подпишу.
— Роберт, — проговорил Нед голосом, полным горя, — ты не должен умирать. Ну постарайся. Страна нуждается в тебе.
Роберт стиснул его руку.
— Ты… неумелый лжец, Нед Старк, — промолвил он, одолевая боль, — страна… страна знает… каким паршивым королем я был. Хуже Эйериса, да простят меня боги.
— Нет, — сказал Нед своему умирающему другу. — Зачем так говорить, светлейший государь! Тебя с Эйерисом даже сравнить нельзя!
Роберт умудрился улыбнуться.
— Ну теперь люди хотя бы скажут… что в последней воле… я не ошибся.
— Да, светлейший государь. — Нед подал Роберту бумагу.
Король вслепую поставил подпись, оставив на бумаге кровавое пятно.
— Приложишь печать. А вепря съешьте на поминках, — скрежетнул Роберт, — с яблоком во рту и поджарьте до хруста. Съешьте ублюдка. Сделай так, Нед, хотя тебе-то кусок в глотку не полезет.
— Обещаю. — И в памяти отозвался голос Лианны, те же слова: «Обещай мне, Нед!»
— Девочка, — сказал король. — Дейенерис. Пусть живет. Если ты можешь, если это… не слишком поздно… переговори с ними… с Варисом, Мизинцем, пусть они не убивают ее. Помоги моему сыну, Нед, сделай его… лучшим королем, чем был я. — Он дернулся. — Да смилуются боги над нами.
— Смилуются, мой друг, — обещал Нед. — Обязательно.
Король закрыл глаза и как будто расслабился.