Покойный король вдруг предстал перед ним в цвете юности: высоким, красивым. В огромном рогатом шлеме на голове и с боевым молотом в руке, он на коне казался богом. Во тьме подземелья Нед услыхал его смех, увидел глаза — синие и чистые, как горные озера.
«Видишь, Нед, — сказал Роберт. — До чего мы дошли: ты попал в темницу, а я убит свиньей. А ведь мы вместе завоевали престол!»
«Я подвел тебя, Роберт», — подумал Нед. Он не мог произнести эти слова: «Я солгал тебе, скрыл от тебя правду, я позволил им убить тебя».
Король услыхал его.
«Жестоковыйный дурак, — пробормотал он. — Гордость мешает ему слушать. Насытит ли теперь тебя твоя гордость, Старк! А твоя драгоценная честь способна защитить твоих детей?»
Раскрываясь, трещины побежали по его лицу, разрывая плоть. Король протянул руку и сорвал маску. Перед Недом оказался вовсе не Роберт, а Мизинец — с насмешливой ухмылкой на лице. Он открыл рот, чтобы заговорить, и лживые слова его превратились в бледно-серых мотыльков.
Нед придремывал, когда послышались шаги в коридоре, и сперва он решил, что они снятся ему.
Тюремщик подал кувшин. Запотевшая глина приятно холодила руку. Нед взял сосуд руками и припал к нему. Струйки стекали по бороде, Нед остановился, только когда понял, что больше вместить не может или его вывернет наизнанку.
— Сколько прошло дней? — спросил он, оторвавшись от сосуда.
Тюремщик, ходячее пугало с крысиным лицом и редкой бороденкой, был облачен в кольчужную рубаху и короткий кожаный плащ с капюшоном.
— Никаких разговоров, — сказал он, отбирая кувшин.
— Пожалуйста, — проговорил Нед. — Мои дочери…
Дверь со стуком закрылась. Когда свет исчез, он заморгал, опустил голову на грудь и свернулся на соломе. Она более не пахла мочой и дерьмом. Теперь она не пахла совсем.
Нед не мог понять, спит он или бодрствует.