— Друзья тебя зовут, — торопливо сказала я, зная, что нужно бежать от этого парня, пока я не сделала что-то запредельно глупое — вроде того, чтобы принять приглашение на вечеринку.
Потому что я хотела туда поехать.
Да, действительно хотела.
И если проторчу здесь еще немного, глядя на него, то обязательно соглашусь.
— Мне пора, — сказала я, глупо помахав Джонни. — Желаю хорошо провести время.
Я не стала дожидаться его ответа.
Я повернулась на каблуках и поспешила прочь. Сердце гулко колотилось.
"— Уверена, что не хочешь заглянуть хотя бы на часок? — крикнул мне вслед Джонни.
— Уверена, — обернувшись, ответила я и еще прибавила шагу. — Пока, Джонни.
— Ну тогда пока, Шаннон.
В ушах звенел смех и шуточки парней из его команды, но оборачиваться я не решалась.
Я совершила осмысленный поступок и не вляпалась в искушение. В ушах звенели слова Клэр: «Парни с красивыми глазами и большими мышцами — сущая беда для девчонок».
До чего ж она была права.
Домой в тот вечер я попала лишь в начале девятого.
Отъехав три мили от Томмена, автобус сломался.
Два часа мы проторчали в сломанном автобусе, пока из Корка не прислали другой.
Это было тупо.
Каждую минуту этих двух часов я мысленно ругала себя за то, что не согласилась на предложение Джонни.
Что за чертовщина творится со мной?
Он мне нравится.
Он мне по-настоящему нравится.
Он спросил, не пойду ли я на вечеринку, и предложил подвезти до дома, а я повернулась и практически убежала от него.
Нет, правильнее сказать так: я на самом деле убежала от него.
В свое оправдание скажу, что он меня полностью ошеломил.
За все недели после того случая мы ни разу не подошли друг к другу.
Он нарушил воображаемое правило, установленное между нами.
Заговорив со мной, он вогнал меня в смущение, не покидавшее меня и теперь.
Весь вечер я так и сяк крутила в мозгу фразы, пока от мыслей об этом не стало тошно и я не возненавидела себя за глупость.
Надо было пойти на вечеринку.
Пошла бы — не сидела бы два часа в ледяном автобусе, за окнами которого царил почти арктический холод.
По крайней мере, из-за вечеринки стоило вернуться домой позднее.
Потому что взгляд, которым наградил меня отец, когда я переступила порог дома, двухчасового сидения в сломанном автобусе точно не стоил.
— Где ты была? — сердито спросил отец, глядя на меня, словно ястреб, со своего места за кухонным столом.
Внутри поднялась знакомая волна паники.