И я не стану его упрекать.
Будь у меня шанс, я бы тоже свалила.
Но сознание того, что брату недолго быть в нашем доме, давило мне на грудь и мешало дышать.
Я ощущала, как этот момент приближается, словно товарный поезд, грохочущий по рельсам.
Наш отец вернется.
Он всегда возвращался.
И я очень сомневалась, что брат после этого задержится дома.
Восемнадцать лет побоев и жестокого обращения.
Вряд ли он выдержит еще.
— Ну что ж! — хлопнула в ладоши Ифа и встала. Шмыгая носом, она вытерла слезы со щек и заставила себя весело улыбнуться.
Джоуи замотал головой:
— Ифа, я же говорил.
— Малыш, ты слышал? Я угощаю, — перебила она, выразительно посмотрев на брата. — Ты едешь со мной?
— Разумеется, — ответил Джоуи и встал. — Я не дам тебе одной разъезжать ночью по городу.
— Шан, поскучаешь немного без нас? — спросила Ифа, наградив меня печальной улыбкой.
— Мне не впервой.
— Что тебе привезти?
— Спасибо, мне ничего не надо, — ответила я и намеренно зевнула. — Я сейчас спать завалюсь.
— Только не говори, что упрямством ты пошла в брата и тебе не нужен даже пакет чипсов. Ты же совсем тощенькая, — добавила Ифа, и в ее глазах снова появилась тревога. — Надо нарастить мяска на этих костях.
Эти искренние слова вызвали у меня улыбку.
— Честно, я слишком устала, чтобы есть.
— Ты серьезно? — недоверчивым тоном спросила Ифа.
— Абсолютно.
— Шан, мы недолго, — крикнул мне Джоуи, уводя Ифу из кухни.
— Не торопитесь. Мальчишки уже спят. Сейчас и я лягу.
Я подождала, когда они уйдут. Услышав, как в замке повернулся ключ, я на цыпочках поднялась к себе.
Войдя в комнату, я даже не стала зажигать свет.
Мои слова про усталость были сущей правдой.
Я залезла в кровать и свернулась калачиком под одеялом. Я знала, что сегодня, когда родителей нет дома, буду спать гораздо крепче, чем за все последние месяцы.
Такой вот отстойной была моя жизнь.
31. Стервозные девицы и запах бургера изо рта
ДжонниЕдва переступив порог «Служанок», я понял, что совершил чудовищную ошибку.
Нет, не так. Правильнее сказать: едва позволив Гибси открыть бутылку отцовского виски, я понял, что совершил чудовищную ошибку.
После душа я пытался его уговорить выпить со мной дома и никуда не ехать, но виски сделало меня уступчивым.
Я превратился в покладистого мудозвона.