Я заметила, что по пути мы прошли еще полдюжины дверей, но от движения в непривычном темпе у меня кружилась голова, и моего внимания уже не хватало на окружающее пространство.
Отпустив мою руку, Джонни толкнул дверь и вошел, жестом приглашая и меня.
Я вошла и попала в зал славы, как если бы он был устроен в спальне.
Комната была огромная, стены голубые, и громадная кровать с балдахином.
Напротив кровати установлен развлекательный центр, похожий на мини-кинотеатр, но не это произвело на меня впечатление.
Мое внимание привлекли ряды и ряды медалей и прочих спортивных трофеев, которыми были увешаны стены.
В рамках под стеклом висели регбийные футболки. Я увидела несколько странного вида шапочек, а также постеры национальной сборной Ирландии по регби.
У дальней стены, между окнами, стоял массивный дубовый письменный стол.
На столе я увидела дорогой ноутбук, учебники и ворох тетрадей.
Над столом висела пробковая доска со множеством фотографий знаменитых спортсменов.
И на каждой рядом со звездой стоял Джонни.
— Ну, — пожав плечами, сказал он, — вот моя комната.
Он подошел к кровати, скинул что-то из одежды на пол и запихнул под кровать, поддав ногой.
— Симпатичная комната, — ответила я, закусив нижнюю губу.
Как и у любого мальчика-подростка, в комнате хватало плакатов с полуголыми супергрудастыми девицами.
Везде валялась одежда, возле телевизора лежали два джойстика от игровой приставки и целая куча коробок с играми, рядом два кожаных кресла-мешка.
Джонни подошел к двери в левом углу комнаты, рядом с кроватью.
— Ванная там.
— Ты уверен? — вымученным тоном спросила я.
Меня всерьез пугало, что в его личном пространстве придется раздеться догола.
Мы же с ним были совсем чужими.
Казалось, находиться в его комнате уже неправильно.
Казалось неправильно, но ощущалось так хорошо…
— Да без проблем, — быстро ответил он, открыв дверь ванной. Сунув туда голову, он вновь повернулся ко мне. — На вешалке чистые полотенца. Бери любое.
Боже мой!
Безумие какое-то.
Совершенно нереально.
Утром я ушла из дома, планируя купить картофельных оладий и банку колы, а теперь стояла в комнате Джонни Каваны и собиралась принимать душ в его личной ванной.
Как такое могло случиться?
— Хочешь, я положу твою одежду в сушилку? — предложил он, возвращая меня к действительности.
— Мою одежду? — Руки сами собой закрыли живот. — Нет, спасибо, не надо, — торопливо ответила я.
Под кровать отправились еще несколько вещей.