Я спрятала голову в ладонях и тихо застонала.
— Боже, так стыдно! Вы, наверное, и на кухне слышали, как я здесь ору?"
"— На самом деле слышал только я, — ответил Джонни. — Я как раз шел сюда, чтобы с тобой поговорить, и вдруг услышал крик.
У меня заколотилось сердце.
— Поговорить со мной?
— Да. Пока ты была в душе, твоему брату пришлось уехать.
— Джоуи уехал? — прохрипела я, чувствуя приступ паники. — Что-то случилось?
Джонни кивнул. Он сцепил руки, уперев локти в мощные бедра.
— Что случилось? — не унималась я.
— Из-за твоей мамы, — наконец ответил он.
Чувствовалось, ему не хотелось говорить об этом.
— Что с моей мамой? Боже, неужели она умерла?
— Нет-нет, черт, нет. Она жива, — торопливо произнес Джонни. Он тяжко вздохнул, взял мою дрожащую руку в свою — большую и теплую. — У нее случился выкидыш.
У нее случился выкидыш.
Шаннон, твоя мать потеряла ребенка.
Почувствуй хоть что-то!
Хоть что-то, черт тебя побери!
Внутри у меня все было мертво.
Иначе и быть не могло.
Или так, или я ходячее зло.
Иных объяснений не существовало.
Чувствовать облегчение от прерванной беременности — самое отвратительное, ужасное и непростительное преступление на земле.
Но это первое, что я испытала, когда Джонни сказал мне про выкидыш.
Бескрайнее облегчение затопило меня на краткий миг, пока мозг фиксировал сердечную благодарность за то, что в этом аду не появится еще один ребенок.
Достаточно и того, что такой жизнью жили мы.
— Шаннон, я тебе ужасно сочувствую, — сказал Джонни, сжимая мою руку.
— С ней все в порядке? — спросила я, когда ко мне вернулась способность говорить.
Джонни кивнул:
— Твой брат сказал, что да. Выкидыш случился в ночь с пятницы на субботу, хотя ты, наверное, и так знаешь, что она…
— Да, — быстро соврала я, чтобы скрыть свои терзания, и от ненависти и отвращения к себе выступили слезы. — Мы знали, что у нее были проблемы.
Значит, вот что случилось?
Значит, поэтому она уехала?
Значит, она все выходные провела в больничной палате, а мы даже не знали?
Мы злословили о ней, называли плохой матерью, а она в это время лежала на больничной койке, теряя ребенка.
Боже мой.
— Конечно, — ответил Джонни и снова тяжело выдохнул. — Джоуи просил тебе передать, что ваш отец забирает ее из больницы и что они скоро поедут домой.
Я застыла.
Груз боли и предчувствие чего-то страшного легли мне на плечи, словно руки старого друга.