— Потому что мои кулинарные способности крайне фиговые, а Гибси успел опустошить холодильник.
— Я могу приготовить, — робко предложила я."
"— Что? Нет, — быстро отказался он, наградив меня грустной улыбкой. — Ты у меня в гостях и готовить не будешь.
— Да я не против, — ответила я.
— А я против, — сказал Джонни. Он оставил мобильник на столешнице и повернулся ко мне. — Поджаренный сэндвич годится?
— Звучит великолепно, — улыбнулась я.
— Отличный выбор, — засмеялся он. — Потому что выбор был между сэндвичем и хлопьями.
— Можно и хлопья, — согласилась я. — Не возражаю.
— Сыграем по крупному: будем есть то и другое, — подмигнул мне Джонни.
Я не протестовала.
Я была готова проглотить все, что мне предложат.
— Ты пьешь чай?
— Ведрами, — ответила я и снова улыбнулась. — Предпочитаю «Баррис», в пакетиках, с двумя ложками сахара и капелькой молока.
— Выходит, ты чайный человек, а не кофейный, — усмехнулся Джонни.
— Брр! Кофе терпеть не могу.
Джонни снова улыбнулся и кивнул на кухонный остров.
— Садись, — велел он мне, а сам начал рыться в шкафах.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— За что? — спросил Джонни, быстро нарезая хлеб.
— За то, что готовишь для меня, — ответила я, созерцая его спину.
На нем была серая футболка, ткань которой великолепно облегала его широченные плечи.
— Вряд ли можно назвать тосты с ветчиной и сыром настоящей готовкой, — ответил Джонни, ехидно улыбаясь.
— Ну, для меня никто не готовит, поэтому я ценю твою заботу, — сказала я, продолжая стоять в проеме двери.
— Да ну? — удивился он. — Почему так?
— Потому что я единственная девочка в семье, — пробормотала я. — И почти вся уборка тоже на моих плечах.
— Если ты появилась на свет с вагиной, это не должно автоматически привязывать тебя к плите или к гребаному пылесосу. — Он тряхнул головой. — Если бы я вздумал выложить маме эту сексистскую дребедень, она бы мне яйца оторвала.
— Это очень здравый подход к жизни, — сказала я, воодушевленная его словами.
— Это единственный подход к жизни, — поправил меня Джонни. — Мы живем в двадцать первом веке, а не в восьмидесятые годы прошлого.
Он сунул сэндвичи в тостер и снова повернулся ко мне.
— Шаннон, садись, — мягко предложил он. — Все в порядке.
— В порядке?
Подойдя к столу, я выдвинула один из стульев и покраснела от смущения, потому что на сиденье мне было не забраться.
Я попыталась еще раз и позорно проиграла.