— Так мы поговорим об этом? — спросил Джонни после нескольких минут напряженного молчания.
Я покачала головой, щеки пылали от стыда, и я продолжала смотреть в окно, в пустоту.
— Ты вообще намерена разговаривать со мной? — угрюмо задал он новый вопрос.
И опять я покачала головой, слишком стыдясь даже посмотреть на него.
— И что? — спросил он. — Будешь игнорировать меня?
Я беспомощно пожала плечами.
Я знала, чтo будет, если мы заговорим.
Знала, какого разговора он хочет.
Но сейчас, в полном раздрае и с бурлящим от тревоги животом, я очень сомневалась, что выдержу это.
Я не могла вынести его отказ.
Включив поворотник, Джонни съехал на обочину и заглушил мотор.
Только не это.
Боже, только не это.
— Шаннон. — Джонни повернул сиденье, сдвинул подлокотник, разделявший нас, и повернулся ко мне сам. — Мы должны поговорить о том, что случилось в моей комнате.
— Прости, — вырвалось у меня. С бешено колотящимся сердцем я повернулась лицом к Джонни. — Ради бога, прости!
— Я не хочу, чтобы ты просила прощения, — ответил он, прожигая меня синими глазами.
— Но… — произнесла я, глядя на свои руки, сложенные на коленях, зная наверняка, что непременно услышу это «но».
— Но через пару месяцев я уеду, — помолчав, сказал он. — С наступлением лета меня здесь не будет, и вернусь я только к началу занятий в школе.
— Знаю, — прошептала я, плотно сцепив пальцы.
Джоуи говорил мне об этом.
Джонни уедет, чтобы стать звездой регби."
"— Так устроена моя жизнь, — хмуро продолжал он. — А дальше будет только хуже. Я буду отсутствовать все дольше. Прибавится поездок. Постоянные переезды с места на место — вот что ждет меня в будущем. В совсем недалеком будущем. С моей стороны было бы нечестно умолчать об этом. — Он устало вздохнул и провел рукой по изрядно всклокоченным волосам.
— Знаю, — прошептала я, и грудь обожгло болью. — И еще знаю, что не должна была тебя целовать, — давясь каждым словом, добавила я. — Понятно? Я это знаю. Так было нельзя. Понимаю. Я просто… просто…
— Просто… что? — спросил он, словно уговаривая сказать правду.
— Я думала, что нравлюсь тебе, — выдавила я.
— Господи боже! — простонал Джонни, уронив голову в ладони. — Конечно нравишься.