— Что ты хочешь от меня услышать? — хрипло спросила я.
— Скажи, почему ты мне доверяешь?
— Потому что, когда я с тобой, я чувствую себя…
— Как ты себя чувствуешь?
— В безопасности. Устраивает? — выдавила я. — Когда ты рядом, я чувствую себя в безопасности.
— Потому что так оно и есть, — хмуро подтвердил Джонни. — Я уже говорил, что не сделаю тебе больно, и очень надеюсь, что подтвердил это.
Я хрипло выдохнула и опустила глаза, отчаянно стараясь скрыть, как сильно его слова подействовали на меня.
— Шаннон, посмотри на меня.
Я покачала головой, отказываясь выполнить его просьбу.
Я не могла.
Это было слишком.
И он был слишком.
— Ну посмотри же на меня, — почти умоляюще повторил Джонни.
Когда я не подчинилась, Джонни сам приподнял мне подбородок, наши глаза встретились, он пронзил меня взглядом насквозь.
— Ты. В. Безопасности. — Каждое слово он произносил нарочито медленно, касаясь большим пальцем моего подбородка. — Что бы там ни было в твоей прежней школе, — продолжал он, продираясь через запретные барьеры, — это не повторится в Томмене.
— Почему? — Это было одно слово, но оно несло в себе множество невысказанных вопросов и мыслей, и это все, на что я сейчас была способна.
— Потому что мне не все равно, что с тобой, — не колеблясь, ответил Джонни.
— Почему?
— Это происходит само собой, — беспомощно пожал плечами он. — Не могу ничего поделать.
— Значит, это из-за тебя? — прошептала я. — Это ты постарался, чтобы никто даже не заикнулся о случае на поле? Ты меня защищал?
Джонни настороженно посмотрел на меня и не ответил.
— Давай, Джонни, признавайся, — вздохнула я. — Я же не дурочка. Я знаю, что ты приложил к этому руку. Целая орава парней видела меня полуголой. И еще я блевала возле шкафчиков.
— Я еще тогда сказал, что никому не позволю тебя обижать, — наконец признался он.
Так и было.
Пообещал.
И выполнял обещание…
— Спасибо за заботу, — прошептала я.
— Спасибо, что стоишь того, — ответил Джонни, не отпуская моей щеки.
От этого я задрожала и ткнулась в его руку, мечтая о большем.
Я так старалась владеть собой, когда он касался меня, это было практически невозможно.