Да уж, блин.
Я смотрел на папку и чувствовал, как меня заливает тревогой.
Лучший друг слишком хорошо меня знал.
— Когда ты после тренировки не пришел на урок, я так и понял, что ты из-за нее дуешься. Или впал в тоску. Или уж не знаю, как правильно назвать то, что ты устроил в раздевалке.
— Не впадал я в тоску.
Он фыркнул.
— Я не тоскую, придурок, — огрызнулся я. — И не дуюсь. Времени нет на это дерьмо. Я просто…
— Потерял голову? — подсказал Гибси, хищно улыбнувшись. — Да ты не парься. Такое бывает даже с лучшими из нас.
— С чего бы мне терять голову? — спросил я и сам себе ответил: — Я ничего никогда не теряю!
— Значит, я ошибся. — Гибси поднял руки вверх, но, судя по тону, он не сожалел о содеянном. — Наверное, не так понял. Давай папку, верну ее назад.
Он потянулся к папке, но я дернул ее в сторону.
— Что? Нет!
Гибси расхохотался, но ничего не сказал.
Понимающая ухмылка говорила сама за себя.
— Как ты сумел уговорить Ди отдать тебе личное дело? — спросил я, меняя тему.
— А как ты думаешь?
— Исусе, — пробормотал я, стараясь не содрогнуться.
— Не так уж и плохо, — усмехнулся Гибси. — Эта женщина сосет, как пылесос, а шанс, что застукают, всегда добавляет веселья.
— Не хочу ничего знать об этом, — сказал я, вскидывая руку.
— Ты и так знаешь, — фыркнул Гибси.
— Да, — тяжело вздохнул я. — Но можно было не напоминать.
— Черт, — пробормотал он, оттягивая воротник рубашки и разглядывая себя в прямоугольное зеркальце. — Всегда шея.
Недовольный увиденным, он повернул к себе зеркало заднего вида и застонал.
— Посмотри на меня, — страдальческим тоном произнес Гибси. — Видишь, на какие жертвы я пошел ради тебя?
На его шее красовался темно-синий след от засоса.
— Надеюсь, оно того стоит, — буркнул Гибси.
Я опустил голову, открыл первую страницу, но напрягся и посмотрел на него:
— А ты читал?
— Не-а.
— Почему?
— Потому, не мое дело. — Он полез в карман за сигаретами и зажигалкой. — Сдохну без сигареты. — Гибси открыл дверцу, выбрался наружу, затем наклонился ко мне и заявил: — Оргазм вызывает курение.
С этими словами он захлопнул дверцу и чиркнул зажигалкой.
Покачав головой, я переключил внимание на папку и целиком сосредоточился на каждой крупице конфиденциальной информации в личном деле Шаннон Линч.
Страница за страницей — сообщения об инцидентах, отчеты учителей и персонала. Аккуратные черные строчки на белой бумаге рассказывали об ужасающих испытаниях, выпавших на долю этой девочки в прежней школе, — и их было предостаточно.