Весна в этом году поздняя, тепло никак не наступит … – сказала Тоня, выйдя на порог и разглядывая девушку, точнее, почти девочку с нимбом каштановых волос, бледной, почти прозрачной белой кожей и зелёными глазами, которые на контрасте с цветом волос сияли, меняя оттенки от серого до изумрудного. Девушка, сама тонкая, невесомая, вела под руку женщину постарше, болезненная бледность и худоба которой выдавали тяжёлую жизнь или болезнь.
Тоня замерла на пороге, разглядывая странную пару незнакомок. А внутри звучал голос Настасьи Семёновны: «Всё у тебя хорошо будет.
– Да, спасибо, мы тихонько идём, – прошептала почти про себя пришедшая женщина. – А где Людмила?
– Так она тут не живёт. Уже давно уехала в город. – Хозяйка дома приветливо открыла дверь. – Вы заходите, холодно стоять. Давайте я вам за чаем расскажу.
Удивительным образом эти две, в общем-то посторонние, женщины, случайно оказавшиеся на пороге Тониного дома, наполнили смыслом её одинокое существование. Сама от себя не ожидая, она деятельно включилась в обустройство их новой жизни. Хлопотала по дому, обставляя им комнату, неслась домой с работы, ведь её там ждут, забегала по дороге в магазин, чтобы порадовать вкусностями. Не разрешала им самим без неё за продуктами выходить: «Вы же тут ничего не знаете пока, заблудитесь ещё! Вот будет у меня выходной, вместе пойдём».
Мать девочки была в ужасном состоянии – как моральном, так и физическом. Деликатно расспрашивая, когда та шла на контакт, Тоня выяснила обстоятельства их побега из собственного дома.
– Ну, что же, год потеряем, зато будешь самой старшей в классе и самой мудрой.