Каждый из них жил со своим чувством вины. Василий мучился оттого, что, видимо, не разглядел в Тоне душевную чёрствость, не ту мать выбрал своей девочке. Удивительно, но он совсем не жалел саму Тоню. Два близких, в общем-то, человека, со стороны выглядящие нормальной семьёй, пройдя через испытание смертью ребёнка, полностью отдалились друг от друга, оказавшись по разные стороны разверзнувшейся пропасти.
Тоня тщетно пыталась разобраться в себе, откручивая назад всё с ней произошедшее. Начинала со своей безвольности. Она позволила себе плыть по течению, вышла замуж за Василия не по любви, а из-за неудобства отказать: «Человек ко мне со всей душой, а я откажу? Некрасиво как-то.
"Потом эта беременность. Не хотела она сейчас ребёнка, а беременность допустила. Потом опять по течению поплыла: «Муж так радуется. Значит, и я потом радоваться буду».
В главе «Первые заботы родителей» описывалась сцена знакомства роженицы с первенцем. Автор описывает, как его, только что рождённого, приносят к матери, уставшей от родов.
На самом же деле ситуация из книги оказалась пророческой. Когда дочку принесли в послеродовую палату, Тоня взяла её на руки и, вглядываясь в маленькое, сморщенное красное личико, искала в нём ту самую любовь, которая, по её ожиданиям, должна была стремительно нахлынуть и закружить её в хороводе чувств. Но ничего подобного не случилось.