Нужна по меньшей мере новая революция, чтобы свергнуть «божественного» Робеспьера!
Это было 6 термидора, и две узницы не знали, что на следующий день одна из самых красивых женщин того времени, Тереза Кабаррю маркиза де Фонтене, передала из тюрьмы Карм своему любовнику, депутату Конвента Тальену, записку следующего содержания; «Только что отсюда вышел судебный исполнитель. Он сообщил мне, что завтра я предстану перед трибуналом, а следовательно, отправлюсь на эшафот. Это напомнило мне сон, который я недавно видела: Робеспьера больше нет, все тюрьмы открыты.
9 термидора с утра небо затянули свинцовые тучи, то и дело сверкали молнии. Температура поднялась до 40 градусов, и в городе установилась странная атмосфера. На утренней перекличке жандармы явно нервничали, собаки, которых они держали на поводках, рычали, словно в предчувствии опасности. Очень быстро собрали осужденных для заседания трибунала, их оказалось около пятидесяти.
Ламбер Тальен, депутат Конвента, получив записку своей любовницы, находился в состоянии, близком к сумасшествию. Он по-настоящему любил эту женщину, и отчаяние заставило его забыть о собственной безопасности. Тальен понимал только одно: либо Робеспьер погибнет сегодня, либо Тереза Кабаррю завтра взойдет на эшафот.
Париж пробуждался. Люди, раздраженные гротескным культом, установленным на Марсовом поле, и морализаторскими речами Робеспьера, выведенные из себя все увеличивающимся числом казненных, дали наконец волю своему гневу.
Вечером по городу распространился слух о том, что Робеспьер и его друзья свергнуты. Этот слух добрался и до тюрем.