Неужели этому юному созданию необходима суровая рука наставника?
— А как же остальные? — снова заговорил барон. — Они для вас не имеют значения?
— Остальные? Какие остальные? За то время, что я провела в тюрьме, я подружилась с моими соседками по камере. Вы же видели, что сделали с принцессой Ламбаль. И я не сомневаюсь, что маркизу де Турзель постигла та же участь.
— Нет. Полина свободна, а скоро мы освободим и ее мать… Но это не значит, что они проживут долго. Революция со всей своей силой обрушилась именно на нас, на аристократов.
— В такое время моя жизнь от меня не зависит. Что же я могу сделать?
— В свое время вы об этом узнаете. Вы можете спасти другие жизни. Послушайте, маркиза, я предлагаю вам сделку.
— Сделку? — повторила Анна-Лаура с неодобрением.
— Вас шокирует это слово? Давайте назовем это договором. Дайте мне слово, что не станете сами сводить счеты с жизнью, а я вам предоставлю возможность умереть с честью.
— Что вы под этим подразумеваете?
— О, это совсем просто. Я вас сегодня спас?
— Да.
— Поэтому у меня есть права на вашу жизнь. Король и его семья заточены в Тампле, и между их палачами и мной идет бескомпромиссная война. Но в этой войне мне нужны помощники. Итак, раз ваша жизнь вам не нужна, позвольте мне употребить ее с пользой.
Его красивый голос звучал как набат, а холодное лицо оживлял свет истинной страсти.
— И что вы станете делать с моей жизнью? — поинтересовалась Анна-Лаура.
— Вы станете действенным оружием. Вы отважны, и это самое главное. А в остальном вам придется беспрекословно повиноваться моим приказам, идти туда, куда я скажу, встречаться с теми, на кого я укажу…
— Встречаться при каких условиях?
Анна-Лаура впервые увидела, какой обворожительной может быть улыбка барона:
— Не волнуйтесь! Я никогда не предложу вам ничего такого, что могло бы оскорбить вашу добродетель.
— Возможно, именно поэтому ваш муж так пренебрегал вами, а потом счел нежеланной.