И я полностью отдаюсь этому.
Широко распахиваю глаза, когда Ник входит в меня. Резко, сразу заполняя собой. Цепляюсь за его плечи, руки. Кусаю губу, пропуская через тело тысячи разрядов тока.
Они бьют по коже, по самому нутру. По спине спускаются вниз. Охватывают каждый уголок души, не отпускают. Я сплошное электричество, которое уничтожает само себя.
– Умница, - касается пальцами моего лица, ласково проводит. И это слишком разительно отличается от грубых толчков, быстрых. – Смотри, красивая, как идеально ты меня принимаешь.
Ник обхватывает мою шею, тянет корпус вверх. Приподнимая, чтобы я видела. Как крепкий, толстый член, увитый венками, блестит от смазки. Моей смазки. Как набухшая головка медленно входит в меня, исчезает.
Это порочнее всего, что я видела, слышала. Мужчины раз за разом разрывают меня на куски, вырывают из привычных граней. Заставляют всё больше погружаться в пучину порока.
– Ник!
Кричу его ненастоящее имя, захлебываюсь криками. Так хорошо, правильно. Мне нужно ещё и ещё, раз за разом.
Я взрываюсь, не выдерживаю. Стоны сменяются всхлипами, когда Ник продолжает двигаться. А я сжимаюсь на нем, меня колотит от навалившейся эйфории. Каждая клетка вибрирует, разрушается. А мужчина всё продолжает. Чувствует, что со мной происходит. Вбирает это, разгоняет возбуждение лишь сильнее.
Обессиленно падаю на простыни, цепляюсь пальцами за мужские ладони.
Это похоже на пытку, на награду, на проклятие и благословение.
Когда он двигается, а я не могу. Когда из меня всю душу вытрясли, а Ник продолжает вколачиваться в моё тело. Ещё, и ещё, берет и берет, словно меня все ещё недостаточно.
Мужчина хрипло стонет, кусает мои губы в поцелуе. Я чувствую, как напрягаются его мышцы, как в сталь превращаются.
– Ты станешь моей погибелью, красивая.
Это самое странное, что можно услышать после секса.
Самое прекрасное.
Обессиленно прижимаюсь к мужчине, когда он ложится рядом. Чувствую Клауса, который прижимается со спины. Ведет ладонями по моему влажному телу, тянет за волосы.
– Клаус, - выдыхаю, нет энергии даже развернуться к нему. – Я не смогу больше. Не сейчас. Потом.