Арканов размахнувшись, ногой ударил противника в живот, заставляя того налететь на столик, повалив его.
Точно по команде, народ расступился, пропуская дерущихся. Позволяя им добраться до лестницы, ведущей наверх.
- И это муж моей дочери! – разочаровано простонал Ажуров, когда увидел, как Дан пропустил удар в скулу. Хлысты уже валялись на полу, потерянные в пылу драки. Мужчины орудовали кулаками.
- Слабак, - процедил сквозь зубы Конюхов, и тут же получил крепкий удар в челюсть.
Емельяна сжимала руки в кулаки.
- Пусть дерутся, - махнула она рукой. – Выйдем через другой выход. Сама видела, Дан на тебя отвлекается.
Емельяна замешкалась, но кивнула. Люся права, если Дан будет отвлекаться, то не сможет победить Конюхова. А если не победит – то ей придется собственноручно придушить Арканова. А она отчего-то передумала его душить.
59
Фургон, в котором мужчины ехали в прежнем составе, но уже с поднятыми масками, мчался по трассе, прорезая рассветные сумерки яркими фарами.
"Данил сидел здесь же, среди своих людей. После драки все тело ломило, кулаки гудели, ушибленные ребра ныли.
Второй фургон, в котором на место проведения операции прибыли люди Беса, мчался в противоположную сторону, вслед за черным внедорожником самого Бессонова. Ажуров тоже предпочел не возвращаться в город. Но прощаясь, крепко до хруста стиснул руку Арканова в пожатии и коротко выплюнул:
- Завтра, в полдень, в клубе.
И Данил прекрасно понимал, что именно означает эта отсрочка.
Емеля в это время уже находилась в своей квартире в приятной компании Люси. Девушка полчаса назад отчиталась в коротком сообщении, что Ажурова пьет крепкий кофе и угощает гостью бутербродами.
Данил провел рукой по лицу.
Не Ажурова она. А Арканова. Носит его фамилию. Сама. По своей воле.
Дан не собирался питать напрасных надежд.