- Знаю, что я не подарок, и мне не светит звание идеального мужа, - Дан обхватил одну ладонь Емельяны своей. – Но вышло так, что я люблю тебя. Очень люблю.
75
Емельяна поняла, что вот-вот разрыдается. Она не ожидала, что Данил бросит все дела. Не ожидала, что он вот так открыто и прямо скажет о своих чувствах. Она хотела верить, что он действительно любит ее. Но в последний раз, когда парень говорил ей эти слова, мягко говоря, он был в состоянии аффекта.
И сомнения ежесекундно грызли ее изнутри. А теперь все переживания отошли на второй план, исчезли, испарились, растаяли, словно снег под теплым солнцем.
Емеля не знала, что ответить. Вернее, точно знала. Но голос не слушался. И, кажется, горло разорвет от любого звука.
- Когда-нибудь ты убедишься в этом, - тихо говорил Данил, поглаживая своими пальцами ладонь девчонки. – И поймешь, что тоже любишь. Меня.
Емеля низко склонила голову. Она понимала, что им нужно говорить о своих чувствах.
Страх – это именно то чувство, которое ее окутало со всех сторон, не выпускало из цепких лап, не давало дышать
Рвано выдохнув, Емельяна раскрыла пакет, принесенный Данилом. Внутри лежал небольшой бархатный мешочек. И раскрыв его, Емеля некрасиво шмыгнула носом. И все же, Арканов гад. И всегда, всегда-всегда, знает, как добиться своего.
В мешочке лежало кольцо. Не то, от которого она отказалась менее часа назад. А другое. Золотой ободок без украшений и вычурных камней. Обычный символ их необычного брака.
- Я купил другие кольца, - проговорил Данил, а потом невесело усмехнулся: - Опять сам за тебя решил.
- Кольца? – уточнила Емельяна, рассматривая всего лишь один золотой ободок на своей ладони.
Данил немного расстегнул ворот куртки, вытянул здоровой рукой цепочку, на которой действительно висело обручальное кольцо.
Дан вернул кольцо на место. Емельяна смотрела на свой золотой ободок. Кажется, он прожигал ткань перчатки насквозь, доставая до кожи.
Самое время поговорить. Ведь что сложного в этом? Взять, открыть рот и произнести те самые заветные слова. И все наладится. Емелька точно знала.
Но кто-то из парней, торопясь на работу, окликнул их, поздоровался, а, осознав, что нарушил уединение молодых людей, тут же испарился.