- У меня скоро от одного ее имени стояк будет появляться. А от воздержания у меня уже крыша едет.
- Охренел?! Мы о моей дочери говорим! – возмутился Ажуров.
- Упс! – хмыкнул Данил, но и без намека на раскаяние в голосе, а потом уже совсем печально и обреченно добавил: - Не знаю, что делать. Реально не знаю!
Ажуров скрестил руки на груди. Признаться, пацана было немного жаль. Совсем немного. Самую малость. А потому Степан решил все же дать совет. Как-никак, а женат он немного дольше, чем Арканов.
- Тогда наоборот, - хмыкнул Степан.
- Угу, она сказала, что у нее праздники горят, вечеринки спланированы, и вообще у нее Новый Год! – психанул Данил.
- И, разумеется, это может тебя остановить? – хохотнул Ажуров.
Арканов пару секунд моргал и смотрел на тестя. Ведь прав батя! Что мешает Дану взять и запереться с девчонкой в замкнутом пространстве? Выбросить телефон к чертям собачьим! Предупредить охрану, чтобы не пускали никого! И даже если Емеля не хочет покидать город на время праздников – отлично! Город они не покинут.
Данил стремительно подскочил на ноги. Пол и стены неприятно качнулись. Но разве эта мелочь может его остановить?!
Ажуров посмеивался, наблюдая за тем, как Арканов шатается в сторону выхода. Как пытается натянуть куртку. Но тщетно.
Степан решил не оставлять зятя в беде. Вышел вслед за ним на улицу. И вовремя. Даня уже провоцировал Мартынова на драку.
- Ты с женой моей крутить собирался! – пыхтел Данил.
- Так ты сам свалил из города, - широко улыбался Мартынов. Его начинала веселить вся ситуация. Но Ажуров вовремя вмешался.
- Короче, парни, - скомандовал Степан. – Ты за руль. А по пути заскочим в цветочный. И не пыли, Даня. Я знаю дочь. Она тебя любит. Не любила бы, не ждала.
Арканов все еще сверкал гневным взглядом на водителя, устроившись на заднем сиденье.
Спустя час Мартынов уже парковал тачку у входа. Все цветы, что Дан выбрал для Емельяны, не влезли в салон. Пришлось укладывать букеты в багажник. А выйдя из салона, Данил, все еще не совсем трезвый, схватил пару букетов, и помчался в подъезд.
- Нет, ну ты и хамло! – крикнул Тимофей ему вслед.