– Не грусти, Бельчонок, неделя осталась! – ласково проговорил Исаев, а я по движению телефона поняла, что парень взял гаджет в руки и куда-то идет.
– Целая неделя! – скривилась я, рассматривая улыбку, родную и любимую, которая снилась мне каждую ночь. – Напоминаю, что я на тебя обиделась, Фелюша!
В ответ Исаев взъерошил рукой волосы, скорчил смешную рожицу. Позавчера этот гад подстригся. Очень коротко и очень неожиданно. А я ведь так любила путать пальцы в отросших прядях на его затылке. А тут…
– Это чтобы ты вернулась быстрее, – подмигнул Феликс.
А я совсем скисла. Мне не нравилось гостить у друзей семьи. Совершенно не нравилось. Пусть у них и был просторный загородный дом, куча места, собственный бассейн и даже теннисный корт, меня тянуло домой, в собственную комнату, а в идеале – на уютную кухню Феликса, где мы встречались почти ежедневно. У меня уже образовалась четкая и неизлечимая зависимость пить чай поздним вечером, а потом, если родители уезжали по делам, спать в футболке Феликса на его диване.
Первые дни я жутко смущалась, особенно в присутствии Дарины. А потом привыкла. И даже самые жуткие угрызения совести не могли выковырнуть мое тело из-под бока Исая. К тому же, Феликс сам меня никуда не отпускал, укрывал пледом, нежно обнимал крепкими руками. И я погружалась в приятную негу, которую даже будильник не мог разрушить.
Мы с Феликсом встречались уже больше года. Вместе перешли на второй курс Вместе готовились к экзаменам и вместе их успешно сдали. А потом родители решили, что мне срочно нужен свежий воздух, и увезли меня в пригород, позволив собрать самые необходимые вещи.
Вынужденные каникулы были бы не такими печальными, если бы не сын хозяев дома – тот самый Ванюша Судаков, внук нашей соседки Степаниды Вадимовны. Иван меня жутко раздражал, и я старалась держаться от него на расстоянии. Но несколько раз все же оказывалась с ним наедине и это «уединение» мне категорически не нравилось.