— Я Гордонов не убивала, — сразу отчеканила она.
— Тогда что же произошло в тот вечер?
Шарлотта с минуту сидела молча, с отрешенным видом. Потом прошептала:
— Я знала, что этот день настанет. Знала, что не смогу до конца дней хранить секрет.
— Какой секрет, миссис Браун? — спросил я. — Что вы скрываете уже двадцать лет?
Поколебавшись, Шарлотта тихо заговорила:
— Я действительно взяла фургон Теда Тенненбаума в вечер открытия фестиваля. Я видела, что он стоит у служебного входа. Его трудно не заметить, с этой его совой на заднем стекле.
— Но что за срочность? Почему вам непременно понадобилось отлучиться за полчаса до официальной части?
— Мне обязательно надо было поговорить с мэром, с Гордоном. Я заезжала к ним домой за несколько минут до того, как их всех убили.
* * *Орфеа, 30 июля 1994 года, 18.50
Вечер убийства
Шарлотта завела фургон Тенненбаума, выехала из тупика на Мейн-стрит и в изумлении обнаружила, что там царит неописуемая суматоха. Все было запружено людьми, движение перекрыто. Утром, когда их труппа приехала, все было тихо и пустынно, а теперь по улице двигалась плотная толпа.
"Волонтер, регулировавший движение на перекрестке, разбирался с какими-то плутавшими семействами. Он отодвинул заграждение, пропуская Шарлотту, и знаком показал, что двигаться можно только по коридору, отведенному для машин оперативных служб. Она повиновалась: другого выхода все равно не было. Орфеа она не знала, ориентировалась только по туристической схеме города, отпечатанной к фестивалю.