Искупление 6

– Мне чертовски страшно из-за своей неспособности контролировать свои собственные действия, и что еще хуже – знать, что в любой момент я могу перейти границу и оттолкнуть тебя. Я могу оттолкнуть единственного человека, единственного, блядь, человека, который когда-либо заботился обо мне.-Я выдохнул хриплым дыханием, чувствуя себя разорванным и обнаженным перед этой девушкой. – Я не хочу возвращаться к тому, как было – к тому, каким я был. Я знаю, что на кону. Я вижу тебя; я чертовски вижу тебя стоящей прямо передо мной, и мое сердце кричит мне, чтобы высоко поднять или взять себя в руки.

И я хочу. Я так хочу, но это как… - Раздраженно я поднялся и нажал пальцы к вискам, пытаясь выразить слова, сделать все это понятным для нее, что было невозможно, учитывая, что я сам не понимал этого. Тем не менее, я пытался, зная, что она не заслуживает чего-то меньшего. – Это как будто у меня в голове есть еще один человек,другой голос, даже если я знаю, что это я. Это мой голос, но это разрушительный чертов голос, который поднимается каждый раз, когда я в стрессе.

– В котором ты постоянно, - она догадалась с пониманием.

Я выдохнул воздух и кивнул. – Чем хуже в моей жизни, тем громче становится этот голос, громче и громче, пока он буквально не кричит в моей голове, и я не могу сосредотачиваться ни на чем, кроме того, чтобы сделать единственное, что я знаю, что заткнет его.

– Самолечение. – Она глубоко глотнула. – Потеря себя.

– Ты спросила меня, почему я облажался и сдался после трех месяцев? Это потому, что я больше не мог это терпеть.

- Я беспомощно пожал плечами. – А теперь есть ребенок, и у меня так много всего, что я боюсь снова все испортить. Я знаю, что мне нужно собраться, и я сделаю. Но вот в чем загвоздка, потому что я могу сказать тебе, что буду хорошим, и я буду иметь в виду, когда я это скажу, но я не доверяю себе, Иф.- Мои плечи опустились, и я выдохнул больно. – Я просто не доверяю.

Она не кричала или упрекала меня.

Она также не дала мне пощечину и не убежала.

Вместо этого она стояла там, глаза закрыв на моих, пока она впитывала мою мучительную правду.

– Прямо сейчас, - наконец сказала она. – Какие у тебя мысли прямо сейчас?

– Мои мысли?

– Твои мысли.

– Ты, - признал я. – Ты и ребенок.

Дрожа, она кивнула и прижала руки к моей шее. – А твоя голова?Где твоя голова, Джо?

– Там же, где и всегда, - ответил я. – С тобой.

– Я верю в тебя.

Слова было больно слышать, и я дернулся. – Моллой."

"– Я. Верю. В. Тебя, - она медленно повторила.