Искушенные обманом

Я обмякаю в его объятиях, и не только из-за его угрозы.

Если я хочу выйти из этого брака невредимой – или настолько невредимой, насколько это возможно, – мне нужно быть умной в общении с ним и выбирать свои битвы.

Гнев Адриана, кажется, не уменьшается, даже после того, как я перестаю сопротивляться. Во всяком случае, его шаги становятся шире, когда он несет меня по коридору и пинком распахивает дверь комнаты, а затем захлопывает ее.

Он кладет меня на кровать, и, если мне не мерещится, я бы сказала, что он был нежен, чтобы не повредить мою ногу.

Но, конечно, я все выдумываю. Заботливая сторона Адриана – всего лишь чертова иллюзия, которую он использует в своих интересах, когда ему заблагорассудится.

Что толку думать об этом, когда он запятнал всю мою жизнь сегодняшней свадьбой и всем, что за ней последовало?

Беременность – это единственное, о чем я не скорблю, потому что я чувствовала – и продолжаю чувствовать – мгновенную связь с моим ребенком. Однако Адриан далек от того, чтобы быть образцовым отцом или мужем.

Он просто использует ребенка и брак, чтобы раздавить меня.

Он сдергивает пиджак и закидывает его за спину, затем расстегивает рубашку, обнажая тугую мускулистую грудь и изрезанный живот.

Я отворачиваюсь от него, потому что отказываюсь быть захваченной его физической красотой, тем, как он меня на самом деле привлекает.

Все эти чувства – гормональные и физические реакции. Они ничего не значат.

Я опираюсь руками на кровать, осторожно перемещая платье и гипс на матрас так, чтобы сидеть, вытянув перед собой обе ноги.

Он может показать мне сегодня самое худшее, но я отделю свое тело от разума и сердца. Пора мне проснуться и увидеть Адриана таким, какой он есть на самом деле – бесчувственным монстром.

Он снимает ремень и обматывает его вокруг своей сильной руки, а когда говорит, в его голосе слышится едва уловимая угроза.

– Что я сказал тебе перед тем, как мы вошли в кабинет Сергея?

Я вздергиваю подбородок и поджимаю губы.

Он подходит ближе или, скорее, крадется, похожий на большого кота с черной душой.

– Что я сказал, Лия?

– Я не собиралась позволять тебе говорить обо мне как о предмете и молчать об этом. Возможно, я потеряла свою мечту, но я не потеряла свою гордость и самоуважение. Я не позволю тебе или твоим тупым боссам унижать меня.

– Неправильный ответ.

Он тянется ко мне, и я вздрагиваю от чистого инстинкта самосохранения. Все во мне говорит мне бежать от этого человека, держаться от него как можно дальше.