Я думала, что он никогда не сделает мне хуже, чем в тот день в кабинете Сергея, но он только глубже вонзил ржавый нож.
Теперь я его самое слабое место.
Мои губы дрожат, но я сжимаю их в линию, хотя то, что осталось от моего сердца, истекает кровью.
– Мне нужно быть немного активной, иначе я его потеряю. Твой драгоценный ребенок не сможет родиться, если его мать будет чертовски сумасшедшей.
– Говори тише. – Он стискивает зубы. – Ты слышала, что я говорил о безопасности?
– Я слышала. Мне все равно. Мне нужно выбраться отсюда, Адриан.
Он хватает меня за подбородок, и я сглатываю, когда его безжалостные глаза сталкиваются с моими.
– Еще раз повысишь голос, и я посажу тебя к себе на колени и отшлепаю. Это понятно, Леночка?
– Дай мне что-нибудь, – бормочу я, и слезы текут по моим векам. – Пожалуйста.
Я хотела бы, чтобы это были фальшивые слезы, чтобы я просто притворялась, но настоящая боль прорывается сквозь меня, и мое сердце и гордость болят за то, что я когда-либо позволяла ему видеть меня такой.
За то, что позволила ему снова причинить мне боль, назвав меня своей слабостью.
– Ты пойдешь с моими охранниками. Только раз в неделю и в указанное мной место.
Мои губы приоткрываются.
– Правда?
– Разве я лгал тебе раньше?
Нет, он следит за тем, чтобы все его обещания выполнялись, хорошие или плохие.
На самом деле…
Он солгал, когда не сказал мне о своей помолвке с идеальной Кристиной.
– Я дам тебе знать, в какое место вы отправитесь.
– Я... – я сглатываю. – Я хочу заниматься благотворительностью.
Он поднимает бровь.
– Что?
– Ну, знаешь, те организации, которые кормят бездомных?
– Я знаю, что такое благотворительность, Лия. И ты этого не сделаешь.
Я кладу руку ему на грудь, моя ладонь расширяется на твердых выступах под ней. Это первый раз, когда я впервые инициировала нежное прикосновение.
Низкий рык срывается с его губ, и его мускулы под моей маленькой ладонью дрожат, затем он смотрит на меня так, словно хочет проглотить.