А во-вторых, даже одного подходящего Петра Николаева Морозова не нашлось: или старше, или младше, или вовсе почетный купец, домовладелец да церковный староста. Судя по всему, у юноши только имя было настоящим. Но как сыскать Петра в Петербурге?! А где искать убийцу Меншикова и прочих содалов?
Еще приятный вопросик: откуда взялись конечности? Вряд ли Модль пойдет на грубую фальшивку, отпилив в ближайшем морге парочку рук. Видимо, они принадлежат «чурке». То, что голову не нашли, как раз и подтверждает эту версию.
Тогда другой вопрос: как об этом узнала «охранка» раньше участков? Допустим, Шелкинг смертельно обиделся и сообщил «куда следует» о безымянном трупе. Но про обрубки-то не мог! Выходит, Модль знал, где искать, или его предупредили. Неужели, среди содалов у него информатор? Верится с трудом.
Родион Георгиевич спустился на этаж и вошел в канцелярию.
Как и полагалось рядовому чиновнику, который никогда не станет начальником департамента, господин Берс корпел над бумагами. Переписывал и сверял. Тень над столом выросла так внезапно, что коллежский асессор поставил кляксу.
— Родион Георгиевич? — с глубочайшим удивлением произнес он и тут же схватился за сердце. — Что с Антониной?!
Ванзаров уверил, что с племянницей все в порядке, если она не выходила из дома. Во всяком случае, пока.
Берс подбежал к графинчику, налил полный стакан и осушил до дна. Повадка пить залпом воду выдала в нем раскаявшегося пьяницу.
— А я уж решил — все… Пришли сообщить… — Николай Карлович держался за сердце.
— Рад, что поняли, какая опасность нависла над барышней, — с мрачным пафосом проговорил Родион Георгиевич и усилил эффект, значительно кашлянув.
— Что я должен делать? — подскочил Берс.
Ванзаров выдал со стола чистый лист и приказал немедленно обойти все пишущие машинки в Департаменте, напечатав только одно слово — «аякс», причем прописными буквами. На вопросы отвечать, что поручено проверить, чисто ли содержатся дорогие аппараты.