-Петербургской столичной полиции, Тихвинская улица, 12
Еще не хватало, чтобы господин пристав торчал у двери морга в собственном участке! Вынужден подглядывать и подслушивать в замочную скважину, как простой школяр! Однако как ни старался подполковник Шелкинг, загадка не поддавалась.
Полчаса назад влетел Лебедев, задушил смрадом сигарки, распугал дежурных чиновников да задержанных мазуриков и потребовал немедленно открыть морг. Зачем и для чего — отвечать решительно отказывался. Более того, приказал доставить электрическую лампу из кабинета самого пристава.
Шелкинг подслушал глухие звуки, будто ворочали тяжесть, наблюдал полоску яркого света под дверью, нюхал омерзительный дым, — и все. Так продолжалось с четверть часа. Наконец, услышав, что Лебедев собирается, отскочил от двери, поднялся в дежурную часть и принял невозмутимый вид.
Аполлон Григорьевич явился с толстым окурком в зубах, пожелал приставу «бдить» и покинул участок, помахивая походным саквояжем.
Подполковник считал себя глубоко передовым человеком. Поэтому мордобой пользовал не часто, раза три на неделю. Но сегодня его оскорбили в лучших чувствах. Так что участок дрожал и прятался. Досталось всем.
Наконец, усталый, но успокоенный Ксаверий Игнатьевич плюхнулся в кресло, обмокнул перо и принялся дописывать дело на «чурку».
Как назло, ожил телефонный аппарат.
— Пристав Шелкинг слушает, — рявкнул подполковник.
— Здравствуйте, голубчик, как поживаете?
— Благодарю, ваше высокоблагородие, все слава Богу.
— Ксаверий Игнатьевич, что собираетесь делать с обрубленным трупом? Дело-то глухое. Вести розыск неизвестно кого затруднительно.
— Что прикажете?
— Не прикажу, а хочу посоветоваться, не против?
— Никак нет.
— Я вот что подумал, давайте покажем его народу, может, кто и опознает?
— То есть как?
— Да как обычно, подполковник.
— Когда отправлять?
— Да прямо сейчас и отправляйте. К утру его приготовят, чтоб не совсем жутко смотреть было.
— Слушаюсь!
Шелкинг повесил рожок и ощутил, как дурное настроение разливается желчью. Ну, как понять этих господ из сыска! Один в морге, что-то мудрит, другой приказы отдает сомнительные.